На протяжении почти 300 лет, пока Наполеон не покончил с этим обычаем в 1797 году, венецианским евреям дозволялось жить лишь в крошечном квартале Каннареджо, со всех сторон окруженном каналами.
Раньше здесь был литейный цех, или ghetto по венециански. Впоследствии словом «гетто» стали называть еврейские и другие кварталы, изолированные по национальному признаку.
Еврейские беженцы после войны с Камбрейской лигой в 1508 году тысячами приезжали сюда на поселение. В XVII веке население гетто составляло примерно 5000 человек, и скученность привела к строительству шестиэтажных жилых домов (высоких, даже для современной Венеции). Евреев облагали высокими налогами, заставляли носить отличительную одежду, запрещали заниматься многими профессиями и принуждали к соблюдению комендантского часа, введенного строгими смотрителями.
Однако в XVI веке гетто процветало: здесь были хоры, театральные группы и литературные салоны, посещаемые другими венецианцами. Рынок на площади дель Гетто был оживленным «венецианским ломбардом», международным аукционом, где покупались и продавались сокровища великих венецианских домов, потерпевших банкротство или прекративших свое существование.
В наши дни гетто представляет собой тихий жилой квартал с немногочисленным еврейским населением, хотя культура этого народа широко представлена в ресторанах, булочных и магазинах, где продаются изделия еврейских ремесленников. В Еврейском музее (Museo Ebraico; июнь-сентябрь, вс-пт 10.00-19.00, октябрь-май до 17.30, вход платный) на площади дель Гетто Нуово хранится замечательная коллекция еврейской культуры в Италии, и проводятся туры по местным синагогам (каждый час с 10.30 до 16.30). На другой стороне площади ряд барельефов хранит память о 202 венецианских евреях, погибших во время Второй мировой войны.
Поход Нарсеса в Италию
Мы не знаем, к сожалению, как конкретно изменялась политика Тотилы под давлением требований знати. Но нельзя не обратить внимания на то, что, во-первых, последние упоминания о мероприятиях Тотилы в пользу земледельцев приурочены Прокопием как раз к 546—547 гг. и что, во-вторых, ряд фактов, упоминаемых Прокопием при изложении событий начала 50-х годов, совершенно необъясним, если не допустить, что к этому времени в Италии произошли серьезные социальные сдвиги, оказавшие влияние на сам характер войны.