С кальянами в Иране всё не просто. Ходящая туда-сюда граница между дозволенным и запретным, свободой и диктатурой – в нерешительности елозит по праву на публичное курение кальяна. Когда-то это было естественным правом иранцев, потом муллы запретили: якобы, в кальянных зарождаются политические разговорчики. Теперь это вроде бы разрешили, но везде это понимается властями по-разному, в общем, кальянные, это немного злачные заведения.
Гуляю поздним вечером по Тегерану. На задворках уже закрытого базара чувствую сладкий запах кальянной. Заведение – как притон: в темном переулочке светятся пара окон и проем двери. В крохотной комнатке несколько жестяных столов, на них самые простые кальяны, за ними, как в дешевой пивной, тесно сидят, пьют чай и болтают мужики. Я вхожу, наступает, забытая с Индии, минута славы: все смотрят на меня. Страшно. Не пожалею ли я, что пришел сюда в мой второй день в Иране. В тишине заказываю кальян и чай. Говорю по-английски, но можно было и по-русски: никто ни слова не понимает. Но вот напряжение разряжается, хозяин-официант, догадавшись по смыслу, несет кальян, трое соседних пареньков счастливо мне улыбаются, все наблюдают за нашими попытками общаться на не пересекающихся языках. Общение у нас на истерично высоком градусе дружелюбия с обоих сторон, но абсолютно, просто до глупости, безуспешное.
Кальянов очень много, их постоянно приносят, уносят, подправляют уголь, они жестяные, без украшений, стыки трубок обмотаны тряпочками – эти тряпочки убеждают, что курятся они хорошо: кальяны здесь, чтобы их курили, а не для красоты. «Официант» - усатый мужичёк в грязной белой рубахе, когда не занят, закусывает у стола кассира – у входа. Там своя тусовка друзей хозяина, что-то мясное режут, жарят, разговаривают.
О жизни в Иране нового удается узнать вот что: Самого дружелюбного и самый непонятливого паренька зовут Мамма (оказалось, Мухаммед). Чай в Иране пьют в прикуску. Мамма работает на ковровом базаре, он мне его покажет в мой следующий приезд. Последнее удается выяснить, когда в углу вдруг обнаруживается отлично англо-говорящий, чисто одетый парень. Он тренер по шейпингу в спортивном клубе для туристов. И по теннису. Он что-то задумчив, когда переводит. Кажется, ему неприятно, что я интересуюсь Маммой и прочими. При прощании он довольно неприветливо говорит, что я сильно рисковал – это опасный район.