Эрши стоит перед отцами города со связанными за спиной руками. Чего они так боятся, оружие отобрали, в клетку втолкнули, ещё и руки связали, и это я к ним пришёл сам, думал Эрши.
Тем временем в зал привели чтеца, который монотонным гнусавым голосом зачитывал донос Адама Грема.
Эрши напряжённо вслушивался в обвинения стараясь не показывать своё волнение. Когда чтец, закончил Эрши почти облегченно вздохнул, к счастью Адам знал о нём только то, что было на поверхности. Незаконная торговля вином без податей и пошлин. Коув давно говорил ему, что проще потерять часть дохода, купив у Короля торговый патент, чем потерять из-за этого свободу. Но Эрши рисковал не только из-за вина и просто отмахивался от друга.
- Король не сажал виноград, не ухаживал за лозой, не собирал урожай, не делал вино, с чего он должен получать деньги за чужой труд, неизменно возражал Эрши другу.
Коув понимал, что не сможет ото всего обезопасить друга, но хотя бы то, о чем не говорил лишь ленивый, что могло дойти до полиции нужно было по его мнению узаконить.
- Коув, я плачу деньги нужным людям и не привожу в твой дом ничего опасного, успокойся ты, полиция не сунется сюда с обыском, Эрши в душе считал Коува недотёпой упускающим свою выгоду, но не будь Коув таким, ни он ни Боби не смогли бы пользоваться его добротой. Эрши считал себя вправе поучать молодого парня для его же блага. Одно дело он и Боби, готовые сделать для друга всё, что в их силах, и другое все остальные пользующиеся его добротой, взять хоть того же Адама Грема получающего деньги лишь за право его племянника жить в доме Коува и не гнушающегося ещё и доносы писать.
Чтец замолчал, сидящие за столом отцы города молча взирали на Эрши, ожидая его оправданий.
- Эрик Шиидан, суд предоставляет вам слово, вам есть что сказать суду, провозгласил чтец.
Но Эрши не успел даже собраться с мыслями, когда собиравший все документы Коува в одну большую стопку судья удавлено подняв брови протянул чтецу очередной лист бумаги с королевской печатью.
Коув в тайне от друга купил на его имя патент. Теперь обвинять его было абсолютно не в чем. Единственное, что огорчало Эрши получившего назад свои кинжалы, это сумма штрафа которую он должен до завтра внести в городскую казну.
Лучше потерять деньги, чем свободу - как нельзя кстати пришлись слова Коува к этому моменту.
***
Люди толпились на площади и в нетерпении ожидали херальда с решением о судьбе постоялого дома, судьбе Эрши, да и собственно их судьбе. Многим дом Коува стал вторым родным и лишаться его не хотелось из-за наглеца Адама.
В этой же толпе и Адам ждал известий.
***
Боби вбежал на кухню схватил ключи от комнаты Коува и от его сундука, открыл топку кухонной печи собираясь кинуть ключи в огонь и был сбит с ног толчком в спину.
Сын Адама выполняя волю отца вошёл на кухню именно в тот момент, когда Боби почти избавился от ключей.
- Прав был отец, что ты бестолковый, Коув вон даже дом тебе не отдал, а ты стережёшь его деньги. Давай сюда ключи пока я тебе не выбил зубы.
Верзила надвинулся на Боби сжимая кулаки.
Боби метнулся под стол, он был тяжёлый из толстых дубовых досок, Боби сжимал ключи в кулачке и не знал что теперь делать.
- Выходи трус, выходи я всё равно вытащу тебя.
Верзила пытался сдвинуть стол, но тот не поддавался, тогда он сделал шаг к кухонной двери позвать на подмогу своих братьев, этого мгновения хватило Боби, чтобы пробежать за его спиной в кладовую и запереться там.
И что теперь, думал мальчик слушая как барабанят в дверь кладовой и бранятся его «на седьмом киселе» братья. Ключей у них нет, но и я теперь в ловушке. Сколько мне тут придётся сидеть и чего ждать.
Ситуацию смягчали запасы еды хранящейся в кладовой, к слову и запасы вина стояли тут же.
Сыновья Адама притащили что-то тяжёлое и пытались выбить дверь кладовой или хотя бы сломать.
Боби забеспокоился, дверь не ломалась, но удары с той стороны сотрясали её. Мальчик начал переставлять к двери тяжелые ящики, сначала с инструментами, потом тяжелые мешки и наконец ящики вина всё было задвинуто к двери, так что даже сорвав её с петель в кладовую так сразу никто не войдёт, даже звуки ударов сквозь это нагромождение стали казаться глуше.
Боби сел на пол и неожиданно подскочил, ему в пятую точку впился какой-то штырь. Забыв о наличии в кладовой метёлки Боби руками расчистил пространство вокруг штыря, это была крышка люка, но ухватить и открыть её за гладкий штырь голыми руками у мальчика не получалось. Боби пытался решить как легче вытащить от двери ящик с инструментами, когда грохот в дверь стих. Боби превратился в слух.
- Бросьте этого дурака, пусть сидит там и дальше. Только подоприте дверь этим столом, что бы не ускользнул. Это вернулся Адам, он спешил.
Херальд на площади провозгласил от имени Короля, что дом является неприкосновенным и по воле Коува управляется Эриком Шииданом и Бобом Гремом до его возвращения. Всем прочим надлежало удалиться из дома.
Адам на которого после объявления обернулась толпа упал на колени и пополз к балкону на котором расположись отцы города слёзно умоляя дать ему и его несчастным детям срок до утра. Он так молил Главу города не заставлять их несчастных уходить под надвигающейся ночью. Потом он кидался в ноги к неожиданно оправданному Эрши, обращался ко всем «добрым людям», которых недавно собирался сам выгнать из комнат. Его стенания возымели эффект и полисмены придут завтра утром удостовериться в исполнении воли Короля и Ковуа.
Теперь у них есть лишь ночь и надо как-то вытащить из дома сундук Коува, а уж разломать его можно будет в лесу, подальше от людей.
- Так полиция будет искать сундук подал голос один из сыновей Адама.
- Полиция не узнает что надо искать ответил Адам,
- Как же не узнает, эти двое утром заявят о пропаже продолжал возражать отцу сын.
- Некому утром будет заявлять зло бросил Адам, пожар всё скроет.
Боби услышал звук придвинутого к двери стола и сел обхватив голову руками. Никто не знает о планах этой семейки, ему надо срочно выбраться и предупредить людей, но как. Через дверь этого точно не сделать. И Эрши, где Эрши, вдруг его оставят в тюрьме.
***
В почти чёрном пространстве несчастный человек бился в неимоверных конвульсиях, под закрытыми веками безумно метались зрачки.
Сознание Коува как будто разделилось на части, одна принимала на себя бесконечный поток
- Кто ты? Кто ты? Кто ты?
В этот раз частичка сознания окутанная тягучей серостью лишь принимала на себя этот поток не пытая давать какие-либо ответы.
В другой части сознания Коув видел свой постоялый дом объятый пламенем, слышал страшные крики постояльцев застигнутых пожаром во сне и отрезанных от выхода. Люди горели заживо, а он ничем не мог им помочь.
Внезапно конвульсии стихли, тело медленно перевернулось в пространстве, раз, ещё раз и ещё постепенно частота вращения нарастала и вот уже не видно человека размытый след от бешеного вращения его тела.
Мозг привёл в действие речь, слов не слышно, слова непонятны. Сам человек чувствует себя застывшим над бездной с распростертыми как крылья руками. Коув говорит со своими друзьями оставшимися там, там где горит его дом. Он сам не знает как его разум пробился к ним сквозь эту бесконечную тьму...