Представь, что ты пельмень.
Но, ты не простой пельмень - ты самый-самый лучший в мире пельмень.
Внутри тебя нежнейший фарш из молочного ягненка, приправленный ароматной зирой, щепоткой пряной кинзы и свежей петрушки. Ты одет в молочно-белое тесто из золотистой пшеницы, выращенной под жарким полуденным солнцем. И ты - самое лучшее, что смогли подарить миру ласковые руки, заботливо вылепившие тебя на залитой утренними лучами кухне.
А потом оказывается, что ты не один.
Что таких как ты - сотни, а то и тысячи, вылепленные теми же заботливыми руками на той же залитой утренними лучами кухне.
Да, вы такие разные. Кто-то побольше, кто-то поменьше. У кого-то через дырочку виднеется фарш. Кому-то не хватило пряностей. Кто-то пересолен.
Но вы состоите из одних и тех же основных ингредиентов.
И когда ты это понимаешь, тебя может настигнуть обида, разочарование, возможно ты впадешь в депрессию. Или наоборот ты обрадуешься, потому что одиноким в этом суровом мире быть очень непросто.
Но ты не такой. Ты же считаешь себя самым лучшим, забыл?
И вот ты, самый-самый лучший пельмень, идешь в школу пельменей, где терпишь нападки более старших пельменей, потому что ты “не такой, как все”. Потом поступаешь в какой-нибудь “Институт Пельменных Дел”, получаешь диплом с отличием (а по-другому и не могло быть), но почему-то становишься пельменем среднего звена.
Иногда, в перерывах между работой на производстве веников для вареников (да, в твоем мире есть еще каста вареников, они такие же как и ты, просто немного с другой начинкой) и пельмеболом, ты почитываешь литературу.
Что-нибудь, типа: “Думай и пельмень”, “Опыт пельменя или ключ к прозрению”, “Кради, как пельмень” или “Богатый пельмень, бедный пельмень”. По мере прочтения, тебе перестают нравится твои сотрудники, твой босс, его жена и его собака. Тебя бесят почтальоны по утрам и шумный мусоровоз.
Ты не понимаешь, почему ты, самый лучший пельмень, работаешь на среднестатистической работе, среди таких же среднестатистических пельменей и получаешь среднестатистическую зарплату. С твоими знаниями, твоими талантами они должны кланяться тебе в ноги и ждать, когда ты одаришь их своим благословением.
И ты решаешь круто изменить свою жизнь.
Конечно, фарш внутри тебя протестует, но под давлением петрушки сдается.
Ты идешь на какие-нибудь вдохновляющие курсы, где тебе такие же как и ты пельмени говорят, что нужно делать, чтобы и кастрюлька побольше была и шумовка пошустрее. Ты внимаешь их словам, важно киваешь и записываешь все в маленький смешной блокнотик.
Готово. Ты - вдохновленный пельмень.
Ты активно продвигаешь себя в массы, дабы удовлетворить непомерно раздутое эго. Знакомишься с другими представителями своей расы. Узнаешь, что в этом огромном мире есть еще равиоли, вонтоны, манты, хинкали, баоцзы и многие-многие другие. Они делятся опытом, сотрудничают, заключают сделки по экспортам, импортам и прочем-прочем.
Ты рассказываешь им о том, что ты самый лучший пельмень, который сделает их жизнь лучше. Что они даже не знают, как много потеряли, не встретив тебя раньше.
Но они тебя не слушают.
Ты им не интересен.
Каждый из них варится в своей собственной кастрюле.
Кто-то засыпает на перине из густой-густой сметаны, укрывшись хрустящим листиком салата. Кто-то предпочитает жгучий томатный соус. А кто-то просто падает в миску с уксусом и о нем вспоминают молча.
И ты, вдруг, совершенно неожиданно, хочешь узнать о них побольше.
Тебе становится интересно, чем живут другие.
Но, самым большим открытием для тебя становится, то, что они живут. Они жили и буду жить без тебя. Без самого-самого лучшего пельменя.
Ты - не центр их вселенной.
Ты - центр своей вселенной. Она вращается вокруг тебя так же, как вокруг них вращаются их вселенные. Просто потому что без них, эти вселенные просто не существовали бы.
Ты признаешь тот факт, что вы все - самые-самые лучшие пельмени.
А также равиоли, вонтоны, манты, хинкали, баоцзы и многие-многие другие.
А когда к тебе приходит такой же, каким был ты, вдохновленный пельмень и начинает рассказывать о том, как он может круто изменить твою жизнь, ты пользуешься одним хорошим и неоспоримым аргументом:
И чо?