Как только вернулись с коперниковского фестиваля, я сразу разыскал книгу Эверетта "Не спи, крутом змеи" и жадно набросился на нее. В языке индейцев пираха нет условностей и абстракций, поскольку они исключительно прагматичны, доверяют только личному опыту и им дела нет до того, чего нельзя увидеть. Они не используют слов вроде "спасибо" и "пожалуйста". Наобщавшись с Даниэлом, они просто говорили "ну, я пошел" или "не спи, кругом змеи". Это очень практичная фраза, если учесть их образ жизни, добротных домов с глухими стенами у них нет. Поэтому в их селениях тишины не бывает, по-долгу подряд они не спят, тем более, все разом. Если рыболов среди ночи вернулся с уловом, его домочадцы тут же готовят рыбу и едят, часов они как настоящие счастливые люди не наблюдают.
Вот и я тоже не спал, потому что не мог оторваться от этой книги. Хотя книга не художественная, по увлекательности она даст сто очков вперед любому лихо закрученному художественному сюжету. Я бы выделил три основных составляющих этой книги:
- описание индейцев пираха как таковых - их быт, культура, язык;
- жизнь и работа среди пираха (и вообще в Амазонии) белых миссионеров и исследователей;
- сугубо лингвистическая часть, посвященная научным теориям и спорам.
Все эти три составляющие книги безумно интересны и захватывающи. Эверетт, конечно, очень неординарный человек, иначе наверное и быть не могло. Он женился в 17 лет на дочери миссионеров, которая с восьми лет жила в Амазонии со своими родителями. Наверняка под ее влиянием он сам тоже решил стать миссионером. В 25 лет у них уже было трое детей и они решили ехать жить среди индейцев пираха. Задачей Эверетта было изучить язык пираха настолько хорошо, чтобы можно было сделать перевод Библии для этих заблудших душ и привести их наконец к спасению.
Нельзя сказать, чтобы это индейское племя, живущее на одним из притоков Амазонки, не было бы таким уж неизвестным. Их контакты с европейцами существуют уже более трехсот лет, язык изучался и до Эверетта и миссионерская деятельность тоже проводилась. Как раз у племени была уже слава практически безнадежных, многочисленные попытки обратить их к Христу с треском проваливались. Однако наверняка эти факты только подогревали честолюбие молодого Даниэла. Разве это не круто - провернуть то, что не получилось у других?