Вторая половина 1930-х годов - время грозного предчувствия. В воздухе уже носится ощущение грядущей беды. Но еще никто не предполагает ее масштабов. Тем интереснее вглядываться в строки, написанные в эти годы. Я не верю в пророчества. Но любое значимое произведение имеет два варианта прочтения: в контексте и без него. Зная историческую обстановку, мы иначе прочитываем текст, чем это делали современники.
В 1935 году британский (тогда еще - с началом войны он переберется в США) поэт Уистен Хью Оден женится на Эрике Манн - дочери очень значимого немецкого писателя Томаса Манна. Это абсолютно фиктивный брак: Одена как типичного английского литератора тех лет женщины совершенно не интересовали. Бедняга Уистен всю жизнь мечтал о настоящем мужчине, а завязать отношения удавалось лишь с такими же гомосексуалистами, как и он. Как несправедлива жизнь! Тем не менее, это замужество позволило Эрике получить британский паспорт и выбраться из тесных и малоприятных объятий нацистского режима.
Но вернемся к поэзии. Сегодня публикую стихотворение Одена Paysage Moralisé.
Чуем, урожай гниет в долинах,
Видим склоны каменистых гор,
Полукругом обступивших воду,
Знаем о крушенье плывших к островам,
Мы отцы голодных городов,
Чей почет есть образ нашей грусти,
Что не зрит родства с иною грустью,
Их доведшей до отчаянья в долинах;
Грезя о прогулках в городах,
Правили они коней к горам,
Судна пали на полях под островами,
Видят зелень те, кто ждал воды.
За окном текущая, вода
Ночью утишала боль их грусти;
Каждый в люльке видел острова,
На которых день за днем плясал в долинах;
Зацвели зеленые леса в горах,
Где любовь чиста вдали от городов.
Но застал рассвет их в городах,
Чудо не явилось из воды,
Было золото и серебро в горах,
Но с собою голод нес людскую грусть,
Хоть подавленным жильцам долин
Пилигримы рисовали острова.
- Боги к нам прибудут с островов,
Шествуют уже по нашим городам;
Время бросить жалкие долины
И уплыть по лаймовой воде,
Сидя у бортов; забудьте грусть,
Вашу жизнь укроет тенью гор.
Многие, в сомненьях, сгинули в горах
Средь утесов, всматриваясь в острова,
Многие, боясь, с собой забрали грусть,
Их сдержавшую в злосчастных городах,
Многие, сироты, погрузились в воду,
Многие остались по долинам.
Это наша грусть. Растает ли? Вода
Бы размыла эти горы и долины -
В новых городах забудем острова.
Читайте также: Т. С. Элиот: это он написал стихи к "Кошкам"