Русанов.
У полковника Русанова в кабинете был на удивление пустой стол. Ни распечатанных фотографий, ни папок, из которых торчали бы хвосты незаконченных дел, ни какого-нибудь рапорта подчинённого. На отпуск, например. Не было даже стикеров с напоминанием позвонить особо важному лицу или отвесить стимулов по полной программе, лучше с ноги, чуть менее важному. На столе лишь скромно стояли пустая чашка костяного фарфора со следами кофе на дне, да хрустальная пепельница, набитая окурками. Сам полковник, собираясь слушать капитана Штерна, предпочел занять не свое насиженное место за столом, а устроиться на стуле ближе к окну, где из-за солнечного света создавалось ощущение того, что дышится легче. И свободнее.
- Царьков Сергей Константинович шестьдесят девятого года рождения. Разведен. Детей нет, - начал Штерн.
- Это было известно еще ночью, - сухо заметил Русанов и, вытащив из пачки новую сигарету, собрался добавить вредных выбросов в атмосферу.
- С чего-то ведь надо начать, товарищ полковник, - еле слышно буркнул Штерн и, не дожидаясь от Русанова ещё каких-либо замечаний, продолжил: - После развода в девяносто втором Царьков никаких отношений с бывшей супругой, Марией Литвиновой, не поддерживал. Литвинова через три года после развода снова вышла замуж и выехала на пээмже в Германию. Пять лет назад отказалась от российского гражданства. Официально границу России за эти пять лет не пересекала. Два последних года Царьков регулярно встречался с Елизаветой Ивановой. Москвичка, двадцать девять лет. Детей нет. Как и Царьков - развелась после испытательного срока в несколько месяцев. Комната в родительской квартире на Челомея. Когда я в беседе вскользь коснулся ее планов на дальнейшую личную жизнь, она горько пошутила, что теперь придется возвращаться на работу.
- Царьков ее содержал?
- Только последние пол года. До этого она учительствовала в школе.
- Ее отношение к гибели Царькова? – спросил Русанов.
- Внешне - спокойно. Но в душе, наверное, переживает.
- Ее показания заслуживают доверия?
- Да, по-моему.
- Как вел себя Царьков в последние дни?
- Иванова говорит, что ничего необычного не заметила. Кроме того, у нее вся голова была занята предстоящим отъездом. Они собирались в понедельник отправиться в тур по Европе с заездом на Красное море. Иванова сейчас не знает, что делать с билетами на самолёт.
- Ходить здесь во всем черном и плакать по формально чужому мужику или с пустой головой лежать на пляже Красного моря?
- Так точно, товарищ полковник.
- Ей известно, каким образом Царьков стал владельцем магазина?
- Они никогда эту тему не обсуждали.
- А что Царьков рассказывал ей о своем первом браке?
- Они были ещё молоды и глупы, когда подавали заявление в ЗАГС. Легко сошлись и столь же легко разбежались. Оба радовались, что все обошлось без детей и совместно нажитого имущества. После развода Мария Литвинова осталась у своих родителей, а Царьков ушел к своим по месту прописки в Крылатском. Потом жизнь у Царькова завертелась, и в один прекрасный момент он обзавелся магазином.
- Про его врагов она, естественно ничего не знает… А что с остальными родственниками Царькова?
- Из родственников у него только одна сестра и ее дети. Родители умерли в начале нулевых… Кстати, автомобиль у Царькова вчера вечером взял его племянник. Он утверждает, что договаривался с дядюшкой о машине и вчера заехал за ней.
- Зачем парню понадобилась машина Царькова именно вчера?
- Говорит, чтобы пустить пыль в глаза своим девчонкам. Тем более Царьков собирался отсутствовать в Москве почти месяц, пропустив день рождение любимого племянника.
- Парень работает или учится?
- Учится. Первый курс, - ответил Штерн и пояснил: - Летом поступил в Институт Управления.
- Чем занимается сестра Царькова?
- Она – водитель троллейбуса. Ездит с Сокола в Крылатское и обратно.
- Ее муж?
- Тоже водит троллейбус. В одной смене с женой. Очень удобно с учётом сменного графика.
- Явно не спецы-взрывотехники?
- Да, - согласился Штерн.
- Так что у нас имеется на тему того, как Царьков завладел магазином? – спросил Русанов.
- Когда началась приватизация, он выложил на стол у нужных людей несколько пачек денег и купил магазин вместе со всем содержимым.
- Как в последнее время у Царькова обстояли дела с бизнесом?
- Внешне - благополучно. Конечно, далеко от процветания, но денег, видимо, на жизнь хватало. Своя квартира, хорошая машина, пару раз в год выбирался за границу. Какой-нибудь Париж для изучения соборов и море, чтобы согреть кости на теплом песке… Впрочем, проверка документации продолжается. Может, и выплывет что-нибудь интересное.
- Кому в случае смерти Царькова достается его имущество? – спросил Русанов.
- Леднев заразил вас, товарищ полковник, своей подброшенной бомбой, - слегка раздражённо произнес капитан.
Русанов выдохнул в сторону окна облако табачного дыма, повернулся к Штерну и посмотрел на него своими белесыми глазами:
- Взрывное устройство было в пачке кошачьего корма. Мне перед тобой доложили, что эта пачка не могла предназначаться ни для полки в торговом зале, ни для личной скотины Царькова. Совершенно другая партия, которая не поступала в его магазин.
- Насколько я помню, товарищ полковник, никаких следов маркировки пачки с кормом не нашли на месте взрыва, хотя все в вагоне и тоннеле облазили с лупой, - скептически заметил Штерн.
- Выяснили по следам упаковочной машины, оставшимся на клочке пачки, - пояснил Русанов. – Разные машины – разные партии.
- Царьков мог нарочно купить в другом месте корм, чтобы отвести от себя подозрения, когда собирал взрывное устройство, – предположил Штерн. – Или использовать какие-то свои старые складские остатки.
- Капитан, ты сам в это веришь? – усмехнулся Русанов, вернувшись за стол и пополнив пепельницу ещё одним окурком. – Особенно в складские остатки? С учётом того, что собака ни дома у Царькова, ни в его магазине взрывчатку не услышала. Зато в машине взрывчатка скорее всего была.
- Конечно, товарищ полковник, это притянуто получается, - признал Штерн. – Но…
- Так что у нас с наследством? – перебил Русанов.
- По составленному в конце девяностых завещанию квартира Царькова переходит его сестре без права продажи в течение пяти лет, денежные накопления и машина - Ивановой.
- Но это Иванова и так бы получила после свадьбы… А магазин?
- Там какой-то коммунизм в отдельно взятой организации. Никаких родственников и любимых хомячков. Все делится по сложной схеме между сотрудниками магазина.
Протянувшаяся было за новой сигаретой рука Русанова остановилась, полковник удивлённо посмотрел на Штерна:
- Как это?
- Если грубо, то пропорционально тому, какой объем работ выполняют сотрудники магазина, - ответил Штерн и замолчал, предоставив Русанова время для переваривания услышанного.
- По деньгам магазины соответствуют парочке хороших московских квартир?
- Да. Причем это квартиры в шаге от метро, которое находится не на полпути в Рязань.
- Полагаю, самая большая доля достанется топ-менеджеру этого заведения? – спросил полковник через минуту.
- Да, - ответил Штерн. – Заведующей. Ее доля фиксирована и не зависит от числа остальных нахлебников.
- Она волокла на себе все дело?
- Все закупки были на ней. Даже запчасти. Она искала поставщиков, следила за работой продавцов, вела всю магазинную бухгалтерию. Если честно, заправляла всеми делами в магазине она, а не Царьков. Тот в основном ухаживал за животными, мастерил террариумы с аквариумами и украшал витрины.
- У нас получается такой себе директор по научной части, - задумчиво сказал Русанов. - Магазин приносил какую-нибудь прибыль, или она вся уходила на благоустройство?
- По документам прибыль получалась практически нулевой.
- Царьков не зицпредседатель?
- По тому, как его описывают, все принадлежало ему.
- Долги магазина?
- Их нет.
- Когда заведующая и ее подчиненные смогут продать свои доли?
- Как и с квартирой от смерти Царькова никто мгновенно не разбогатеет. Надо ждать почти четыре года прежде чем можно будет продать или ещё каким-нибудь способом официально уступить свою долю. Я вижу только один способ использовать ее - в качестве залога у бандитов. Но такой вариант, если он имеет место, мы легко вычислим за пару дней.
- Что предусмотрено на случай оторвавшегося тромба у заведующей и того, что магазин кончится раньше, чем его можно будет раздербанивать?
- Сперва - пристроить зверье в хорошие руки, потом продать магазин, деньги – на счёт. За вычетом расходов на оформление. И дальше – ожидание дня Д, - ответил Штерн и добавил: - Завещание содержит еще много условий мелким шрифтом.
Русанов протянул руку за ксерокопией завещания, поданной ему капитаном, и попробовал его внимательно прочитать. Когда ему надоело это занятие, он спросил:
- Как идея составить такое могла прийти в голову Царькову?
- Кажется, он фанаа порядке. Сама аккуратность и пунктуальность. И пока все говорит о том, что каждый день у него был расписан по минутам.
- Немец какой-то… В магазине все знали о содержании завещания?
- Разумеется.
Закурив таки очередную сигарету, Русанов сказал:
- У нас какой-то передовик капиталистического труда получается, который выжил в девяностые и тихонько дотянул до вчерашнего вечера… Удивительно, почему фото Царькова не поместили на доску почета? Мол, товарищи, не проходите мимо, равняйтесь на лучших людей района…
- Вы, товарищ полковник, находите его похожим на спящего?
- Если не Моссад, так БНД поймал Царькова на кошке ещё в Афганистане. И завербовал, - сказал Русанов, изобразив на лице ироничную усмешку…