«Это было в те дни, когда я бродил голодный по Христиании…»
Кнут Гамсун
Он родился в семье портного Педерсена, на крайнем севере Норвегии, в двух шагах от горной тундры и Северного сияния. Имя ему дали Кнут. Псевдоним он возьмет Гамсунд - из названия хутора.
В Гамсунд семья переехала когда ему было 3 года.
А как окажется «Гамсун» без «д» на обложках книг? Когда в одной газетной статье случайно выпадет последняя буква - он согласится быть Гамсуном.
Он проживет долгую плодотворную жизнь и станет известным классиком мировой литературы. Но в конце жизни он был судим и практически лишен состояния.
Кем же он был для современников и как нам понять его сегодня?
Большинство информационных источников нам сообщат, что он - реакционный политик, испачкавший свое имя связями с верхушкой Третьего Рейха, а те, кто увлекается его творчеством, знают, что он - писатель, тонко чувствующий человеческую душу и восхищающийся Достоевским.
Я просматриваю фотографии севера Норвегии.
Стоическое спокойствие. Эта земля будто отделилась от планеты и не вращается вместе с ней.
…Бескрайние просторы земли вычищены ледниками как фьольды. И у меня возникает ассоциация, что такова душа этого писателя, взращенная на этих просторах.
Он рвется в эти просторы. Он насыщается ими. Бескрайние просторы земли он превратит в нескончаемые метания души. Он не станет ждать, когда Пегас ударит копытом, - еще не закончив школу, возьмется за написание произведений. Потрясающая самоуверенность у Гамсуна, на тот момент юнца.
Во фьельде карликовая береза живет в тени подберезовика и каждый роман писателя станет отражением этих парадоксов горной тундры в психологии человеческих отношений. Его главный герой – странник в этом мире, не может никак себя найти. Он лишний в существующей цивилизации, его душе ближе горы, фьорды и животные, пережившие Ледниковый период.
Может поэтому так трагично заканчиваются многие судьбы героев Гамсуна. Души их летят на просторы холодной тундры, где находят покой.
Именно для этого героя продлится полувековая вдохновенная история создания романов от «Голода» до «Круг замкнулся», где в противостоянии «человек-цивилизация», он займет сторону человека.
«Это было в те дни, когда я бродил голодный по Христиании, этому удивительному городу, который навсегда накладывает на человека свою печать».
Так начнется роман "Голод", написанный по возвращении из вынужденной эмиграции в Америку, куда он попал из-за нищеты, испытанной на родине. Так и рождался всякий раз образ героя, принимавшего облик, то хищника-ястребиной совы, то леминга, за которым она охотилась.
Нужно было проделать путь за океан, начать там с бродяжьей жизни, поработать батраком на фермах, чтобы глубже почувствовать тот голод духа который пришел к нему в юности.
Что он чувствовал, когда противопоставил человека cуществующей цивилизации?
В Норвегии есть кусок скалы Прекестулен – он нависает над огромными просторами вокруг. Это точная аллегория писателя Кнута Гамсуна, за романами которого открываются неисчерпаемые просторы человеческой тоски по тому естественному существованию, когда только появился человек разумный, когда он был ближе к земле, дому – состоянию, навсегда потерянному человечеством.
«Исследовать иррациональную душевную жизнь современного человека». Такова максима Гамсуна.
Рискну предположить, здесь скрыто кредо Гамсуна в литературе – разыскивать тайники души человека. И даже когда в 1919 году он будет скорбить по ушедшей из жизни матери, он напишет роман «Последняя глава» о бренности и скоротечности жизни и последний роман «Круг замкнулся» - о вечном круговороте жизни.
…Хотя он никогда не участвовал в преступлениях фашизма, в возрасте восьмидесяти восьми лет он будет посажен «под домашний арест», судим и оштрафован на крупную сумму.
Да, его убеждения спорны, странны, и порой, реакционны, но главное, его творческие искания, его дороги, по которым можно уверенно идти к своим вершинам в творчестве.
...Гамсун закончит свой земной путь, едва не дожив до столетнего юбилея, практически разоренным.
«Бывает, и дождь-то льет, и буря-то воет, и в такой вот ненастный день найдет беспричинная радость, и ходишь, ходишь, боишься ее расплескать. Встанешь, бывает, смотришь прямо перед собой, потом вдруг тихонько засмеешься и оглядишься. О чем тогда думаешь? Да хоть о чистом стекле окна, о лучике на стекле, о ручье, что виден в это окно, а может, и о синей прорехе в облаках. И ничего-то больше не нужно».
Кнут Гамсун.