Как широко известно, в начале Второй мировой войны Германия пыталась дезорганизовать морские коммуникации союзников с помощью надводных кораблей. Как боевых кораблей специальной постройки, от «карманных линкоров» до «Бисмарка» и «Тирпица», так и переоборудованных торговых судов, боевая устойчивость которых обеспечивалась их способностью маскироваться под торговое судно.
В дальнейшем рост сопротивления англо-американцев на море привёл к тому, что немцы перестали делать ставку в таких операциях на надводные корабли и окончательно перешли к ведению подводной войны (игрища с «Кондорами» в качестве ударного средства опустим, это в данном случае не принципиально). И, как опять же широко известно, Германия подводную войну проиграла уже в 1943 году.
Нас, однако, интересует именно этап с надводными кораблями. Интересует потому, что, во-первых, немцы упустили кое-какие возможности, а во-вторых, факт упущения ими этих возможностей содержит в себе очень интересный урок, выходящий далеко за рамки Второй мировой войны.
Но сначала отметим один важный нюанс. Очень часто по отношению к немецким надводным кораблям, выполнявшим боевые задачи на коммуникациях, в отечественной литературе используется слово «рейдер», производное от слова «рейд». Это одна из проблем современного русского языка – мы называем вещи не своими именами, что препятствует потом правильному пониманию нами сути событий. Особенно в жёсткой форме эта проблема существует при переводах, иногда полностью искажая смысл понятий. Определимся с понятиями для начала — немецкие боевые корабли выполняли не просто рейды, они вели крейсерскую войну на коммуникациях англичан. Это были крейсерские силы, и так и надо понимать то значение, которое им придавалось высшим немецким военным командованием. Рейд же это такой вид действий, который применим далеко не только в крейсерской войне. Грубо говоря, боевой поход во враждебные воды с целью уничтожения конвоев можно считать рейдом, но далеко не каждый рейд надводного корабля это крейсерская операция против судоходства. В понимании этого факта и кроются упущенные возможности немцев.