Время летит, как известно, быстро. И следом за ним меняется и отечественная популярная медиакультура. Так возникла очередная мода. На сей раз - на жанр, внушительно именуемый фантастической притчей с элементами «фильма ужасов». Прошли времена, когда на экране возникали романтические сюжеты об Ихтиандрах и астронавтах. Герои российских фантастических фильмов конца ХХ века, если и покидали поверхность земли, то только для того, чтобы скрыться в мрачных и таинственных подземельях.
Разумеется, действие таких картин происходило в некой неназванной стране, где свирепствовали жестокие диктаторы. Снималось это примерно так: выбирались наиболее невзрачные, грязные и пустынные улочки на окраине города, обветшалый дом с заплесневелыми стенами, где с потрескавшихся от времени потолков медленно капала мутная вода. По лабиринтам огромных и пустых комнат расхаживали взлохмаченные, истерически всхлипывающие персонажи с вечными мешками под глазами. Они подолгу молчали, уставившись в потрескавшееся зеркало или, наоборот, разряжались бесконечными монологами. Здесь мерзко скрипели потемневшие от времени дубовые двери, вязко хлюпала под ногами беглецов болотная топь. На земле и в воздухе сновали, уничтожая неугодных, вооруженные до зубов наемники. Прекрасные и загадочные женщины время от времени сбрасывали с себя элегантные покровы, и в полумраке поблескивали их обнаженные тела…
Ударными сценами фильмов становились опасные путешествия героев в таинственную запретную зону, где с ними происходили события в высшей степени странные и сверхъестественные. На каждом шагу – неизвестность. Вокруг – злобные и жестокие бездушные нелюди, оборотни, мутанты, созданные каким-нибудь ученым-маньяком…
Конечно, можно понять мотивы, которыми руководствовались авторы: создать произведение на актуальную тему ответственности человека за свои открытия, осуждения дозволенности любых средств для достижения цели, размышления о природе человеческой психики. Однако, как правило, такого рода концепции едва просматривались в потоке штампов, взятых на прокат из западных фильмов ужасов.
Мода диктовала и еще одно правило: смешение временных границ. И если в кадре только что скакал на златогривом коне средневековый рыцарь, то минуту спустя из-за поворота выныривал современный локомотив или черный «Мерседес», а эпизодом позже в руках сидящего в кресле умалишенного, одетого во фрак прошлого века, мелькал магнитофон или сотовый телефон…
В титрах этих фильмов обязательно возникала ссылка на какой-нибудь известный литературный первоисточник, но скромная приписка «по мотивам» давала возможность авторам привести к общему «ужасно фантастическому» знаменателю любой философский роман или рассказ. Сама же философия на экране либо превращалась в словесный поток, либо, напротив, пряталась за многозначительными паузами, лишенными психологического подтекста.
Излюбленная тема «сталкериады» - феномен двойников. Не важно - воображаемых или настоящих, вызванных мистическими силами или научным экспериментом. И чем больше их было на экране, тем лучше. Добавлю сюда и еще один мотив: воскрешение из мертвых, вознесение не небеса под звуки электрогитары или флейты. Затем, конечно, экологические проблемы, суровое осуждение духовной разобщенности людей, утраты ими нравственных ценностей, показ деградации личности и цивилизации в целом. Правда, всё это обычно тонуло среди замысловатых декораций, причудливых костюмов, долгих погонь и шоковых сцен, где зловеще растекались кровавые потоки, пробивались пулями человеческие головы, взрывались гранаты и бомбы…
Еще один конёк моды – сатирические намеки, называемые популярно «аллюзиями»: то возникший на экране телевизора правитель что-то невнятно читал по бумажке, заготовленной для него сотней референтов, то герой другой ленты сверкал градом орденов, скрывающих полувоенный френч…
Даже талантливым актерам было трудно играть в таких картинах, потому что их герои подчинены жестким законам марионетки. Артистам менее одаренным приходилось полегче, но это отнюдь не улучшало художественных достоинств фильма. Пожалуй, здесь лишь операторы чувствовали себя вольными птицами, поражая своих поклонников изысканными композициями, неожиданными ракурсами, сложной игрой цвета и света.
Увы, малобюджетность такого рода постановок все равно выпирала из всех щелей ненадежно пригнанных друг к другу эпизодов: техническая отсталость российского кино наиболее четко видна именно в картинах зрелищных жанров, требующих масштабности съемок, сложных спецэффектов. Когда Г.Данелия снимал свою фантастическую комедию «Кин-дза-дза», то удачно обыграл бедность технического арсенала нашего кино, создав на экране полуразвалившуюся, заржавевшую планету. Не хотелось бы думать, что этот путь единственный для отечественной фантастики. Хотя, признаться, после многих картин такие мысли возникают…
Александр Федоров, 1990