Конечно, взрослым легко посмеиваться над киноувлечениями подростков. Но ведь и взрослые были детьми. Смотрели и пересматривали всевозможные «тайны»: парижские, двух океанов, вечной ночи и т.д. С удовольствием рассказывали школьным товарищам о еще не увиденном фильме. Фантазируя, придумывали целые эпизоды, а иногда, чего греха таить, и сюжеты от начала до конца. Увлекались атмосферой остросюжетного зрелища, экзотической жизни, сильными героями, броским, красочным антуражем.
Позже пришло иное. Сюжеты многих, прежде любимых лент стали казаться примитивными. И в один прекрасный день уже не было жалко «цветка в пыли». И больше не радовало, когда в последний миг к перерезавшей себе вены (несчастная любовь!) девушке возвращался ее красавец жених и она немедленно оживала. Зато казалось удивительным, что в иных лентах преступники в конечном счете представали брошенно-потерянными отпрысками важных и богатых персон – прокуроров, или, в крайнем случае, судей и адвокатов…
Постепенно появилось желание смотреть фильмы классиков экрана.
Но тинэйджеры, как правило, киноклассикой почти не интересуются. Другое дело – ленты развлекательных жанров. Попробуем проанализировать некоторые из этих картин.
Традиционный детектив имеет четкую фабульную схему, связанную с расследованием какого-то запутанного уголовного дела, - кражи, убийства, похищения и пр. Он дает возможность показать как низкие, так и благородные поступки героев в критической ситуации. Суть детектива нередко сводится к таинственному ребусу, разгадываемому неподкупным стражем закона, а зрителям в финале ясно одно – преступником может быть каждый («старомодные» экранизации романов А.Кристи). Такое построение тяготеет к конструкции замкнутого пространства (особняк, поезд, остров), к строго ограниченному числу персонажей, к резко, двумя-тремя штрихами очерченным характерам-маскам. Последнее обстоятельство позволяет в случае надобности представить черное белым – превратить, казало бы, невинную жертву в исчадье ада, и наоборот. Зрители вынуждены подозревать всех и, как правило, принимать любой, самый невероятный поворот интриги.
Однако детектив-головоломка, похожий, скорее, на игру, чем на реальность, встречается всё реже. Одна из разновидностей детектива исследует, например, тему бессилия или борьбы одиночки против представителей Зла на Земле, где расследование часто заменяется преследованием, по ходу действия постоянно создаются моменты эмоционального напряжения – «саспенса».
Возьмем, к примеру фильм Ф.Лабро «Наводчик» (в советском прокате - "Частный детектив") с участием популярного актера Жана-Поля Бельмондо. С годами Бельмондо играет своих мужественных героев - гангстеров или полицейских - со все большей ироничностью. И если в гангстерских лентах "Борсалино" и "Взлом" это было не столь заметно, то в криминальном триллере "Наводчик (в российском прокате фильм шел в купированном виде под камуфляжным названием "Частный детектив") Бельмондо откровенно и с явным удовольствием давал понять, что на экране - всего лишь развлечение, зрелище, игра по правилам жанра. Роже - герой "Наводчика" – зарабатывал себе на хлеб, выдавая полиции нарушителей закона.
Ради осуществления своей "розовой мечты" - покупки маленького островка среди теплого южного моря - он вынужден выслеживать странного убийцу-маньяка по кличке "Ястреб" (Бруно Кремер). Оба они - Роже и Ястреб - были заняты рискованным делом, требующим нервного напряжения, силы, ловкости, изощренного ума, безукоризненного владения оружием. И действовали похожими методами. Роже с обезоруживающей улыбкой раздевал наивных английских туристов, чтобы переодеться после побега из тюрьмы. Потом до полусмерти избивал водителей грузовика, принявших его за бандита. Загадочный Ястреб, убивая своих жертв, тоже улыбался. Правда, гораздо печальнее и слабее. Но одному из них повезло меньше. Таковы правила игры ...
«Наводчик» сделан даже с некоторым шиком – четко смонтирован, выстроен ритмически, ему нельзя отказать в своего рода логике. Прибавим сюда обаяние Бельмондо, разнообразные приключения его героя, привлекательность цветных съемок под мелодичную музыку. Всё это, без всякого сомнения, помогает «гипнозу»: беспринципный Роже может и впрямь показаться кому-то благородным и честным.
В беседах со старшеклассниками я не раз убеждался, что так бывает довольно часто. Поверхностный взгляд иных юных зрителей вполне всерьез принимает характерное для многих криминальных историй утверждение, что бандиты такие же достойные, мужественные люди, как и стражи порядка. Правда, у них иная сфера деятельности.
Александр Федоров, 1990