История пятая, элитарная
Если вам не наскучило знакомиться с семейными киноисториями, то вот еще одна.
Юрий Георгиевич в тридцать три года защитил докторскую. В 35 стал профессором. Через год – ректором крупного технического вуза. Его жена – Евгения Леопольдовна – в том же институте заведовала кафедрой иностранных языков. Супруги часто бывали за границей, помимо прочего привозили оттуда французские и американские видеодиски. По выходным они забирали из специнтерната для особо одаренных детей своего 13-летнего сына Аркадия, выезжали на своем «Мерседесе» на природу. А вечером смотрели фильмы. Разумеется, без перевода.
Аркаша, правда, время от времени спрашивал значение кое-каких непонятных ему слов. Но мама, безукоризненно артикулируя, тотчас же восполняла лингвистические пробелы сына. Кино в этой семье редко становилось поводом для бесед эстетического плана. Родители активно готовили Аркадия к поступлению в элитный вуз международных отношений. Они как бы заранее хотели ввести его в тот мир, где ему в будущем предстояло жить и работать…
Аркадий с детства хорошо усвоил основные правила этих интеллектуальных контактов. Родителей своих он хотя и уважал, но относился к ним довольно холодно. Вся его жизнь была подчинена четко поставленной цели. Кинематографу было отведено там достаточно скромное место где-то между партией в теннис и вечерней прогулкой…
Аркадий всегда смотрел на героев фильмов как бы со стороны, даже свысока. Он верил в собственное высокое предназначение и давно уже утратил детскую непосредственность киновосприятия. Отечественные фильмы он глубоко презирал и не смотрел вовсе. А зарубежные фильмы давно уже стали для него лишь языковым тренингом. И тут надо отдать Аркадию должное – его английский к окончанию специнтерната был почти безукоризненным, да и французский тоже весьма неплох.
Иногда, чтобы блеснуть своими познаниями, Аркадий приглашал к себе домой соседских девчонок и, словно нехотя, переводил им видеофильмы…
Но самым счастливым днем его жизни стало зачисление в МГИМО. Причем председатель приемной комиссии не без удовольствия отметил, что Аркадий оказался единственным абитуриентом, отважившимся заявить, что готов сдавать все вступительные экзамены на английском.… И ей-богу, сдал бы, если бы разрешалось по инструкции.
Словом, через пять лет Аркадий, бесспорно, вольется в сплоченные ряды российского дипломатического корпуса, доставив тем самым немалое моральное удовлетворение не только себе, но и Юрию Георгиевичу с Евгенией Леопольдовной…
Александр Федоров, 1990