Огненный мотылек свечи взорвал темноту, заставляя тени разбегаться по углам. Слезы воска капали на стол, застывали, образуя причудливые узоры. В душной тесной келье пахло гарью и ладаном. Гулкий шепот молитвы пронзает тишину. Молодой мужчина читает ее хриплым голосом, стоя на коленях посреди комнаты на холодном каменном полу. Ноги покалывают тысячи невидимых игл, пот крупными каплями падает на пол.
“Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь”. Сейчас. Время настало. Холодные пальцы сжали рукоять плетки. Казалось, время прекратило свой бег. Вот оно - это мгновение. Сейчас начнется.
Резкий свист плетки нарушил тишину кельи. Боль! Спину обожгло огнем, кожа вспучилась в месте удара и взорвалась изнутри, образуя кровавую полосу. Закапала кровь. Один. Два. Три. “Хорошо, хоть догадался прикусить тряпку, а то оттяпал бы себе язык!” - промелькнула в голове мысль.
Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Плетка вывалилась из обессиленных рук и покатилась по полу.
- Отец Небесный! Сжалься надо мной! Помоги мне забыть её!
Ответа не последовало.
- Отец! Ответь мне!
Тишина. Как будто кто-то кинул камень с обрыва в бездонную пропасть. Когда хочешь узнать, насколько эта пропасть глубока, ты бросаешь в нее камень. И ждешь. Ждешь ответа. Когда камень упадет, и ты услышишь звук удара о дно. И самое страшное - когда не дожидаешься этого.
- Он не придет.
Это было произнесено спокойно. Жестким мелодичным голосом с металлическими нотками. Всего три слова, но ясные, простые и сильные, как удар хлыста. Мужчина поднял голову - перед ним стояла женщина. С длинными, рыжими, вьющимися волосами, ниспадающими до самых плеч. Пронзительный взгляд голубых глаз завораживал: в них хотелось утонуть. Легкая улыбка играла на веснушчатом лице.
“Не смотри ей в глаза!”. Он понял, кто перед ним. Это - его постоянный ночной кошмар. Духота становилась приторной, воздух стал тягучим, как кисель. Мелко затряслись руки.
- За что ты мучаешь меня? Что я тебе сделал? Зачем ты преследуешь меня? Что тебе от меня нужно? Ведь ты уже сделала свой выбор, тогда, когда выбрала моего друга. Моего близкого друга! И потом я его потерял. Из-за тебя! За что? И вот сейчас, когда я хочу тебя забыть, ты приходишь ко мне. Зачем? Зачем ты снова и снова причиняешь мне эту боль? В чем я провинился, что Господь так наказывает меня?
Она не произнесла ни слова. Молча смотрит глубоко в душу, как будто что-то ищет и не может найти.
- Чего ты хочешь от меня?!! - его голос сорвался в крик.
- Кто знает! - ответила она. - Сама задаю себе этот вопрос. Друга выбрала? Да. Познала его? Да, и нам было хорошо. Но в конечном итоге нам не быть вместе, хотя кто его знает... Наверно, был шанс. Как и с тобой!
- Что ты несешь?! Ты делала вид, что я тебе нравлюсь, а на самом деле - поматросила и бросила! О, я знаю! Ты просто извращенка! Тебе просто нравится нанести рану тупым ножом, а потом в ней ковыряться! - в глазах монаха разгорались угольки ненависти, с каждой секундой становясь все ярче и ярче. - Нашему палачу есть чему у тебя поучиться!
Звонкий хохот наполнил келью: рыжая бестия откровенно забавлялась.
- Ну надо же! Кто бы мог подумать! Ты бесишься! - в её глазах плясали голубые искры. - Значит, тебе не все равно. Какая прелесть! Мне нравится на это смотреть, определенно. А знаешь, что? Заберу свои слова обратно - у тебя не было шансов. Никаких! Посмотри сейчас на себя - ты ничем не отличаешься от насекомого, от таракана. Что ты делаешь, когда видишь таракана? Правильно, ты его давишь. Он убегает от тебя, смешно перебирая лапками, прячется за малейшие выступы, уворачивается от твоего тапка - лишь бы выжить. Таков и ты. Фу! Мерзость!
Внезапно им овладело какое-то странное спокойствие. Что-то щелкнуло в мозгу, словно какой-то застоявшийся клапан встал на место. Собрались кусочки головоломки.
Боль от рваных шрамов на спине постепенно начала растворяться во всем теле, чтобы затем полностью исчезнуть. Один за другим начали затягиваться шрамы от плетки.
Он встал с пола. Ноги не слушались: они полностью онемели.
- Как, оказывается, все просто! - сказал он с горькой улыбкой - В любви ведь каждый для себя старается. И по-другому быть не может, так уж мы устроены. Ведь не только ты вольна выбирать, с кем быть. Это может сделать каждый. Да. И я тоже, оказывается. И было сказано: “Просите, и дано будет вам. Ищите и найдете. Постучитесь - и откроют вам”. Но когда тебя выставляют вон за дверь, и не единожды - нет смысла сидеть под дверью и стучаться. Все равно не пустят. Равно как и пытаться прошмыгнуть в дверь за хозяевами. Да даже если и попадешь туда против воли того, другого - чем ты лучше вора?
И здесь наступает момент выбора. Остаться или уйти. Сидеть под дверью или стучаться в другие.
“А впрочем, у каждого есть
Право на выбор”.
Вроде бы, так пелось в песне. А что до друзей - я мог бы за них порадоваться, но их можно и пожалеть. Им пришлось похуже, чем мне.
Внимательный взгляд ее голубых глаз пристально, с интересом изучал монаха.
- А что ты думаешь по поводу моего выбора?
Он усмехнулся:
- Честно? Тяжело. Особенно поначалу, когда видишь это каждый день. И каждый раз сердце режет тупая боль. Хочется нажраться дешевого боярышника и орать в голос: “Не со мно-оо-й ты!”. Или пойти и врезать кому-нибудь в табло, с оттяжечкой, от души. Особенно ему. Порой хочется связать вас вместе и сбросить с моста. С камнем на шее. Или самому утопиться. Но... отец-настоятель этого не любит.
Да что там отец-настоятель! Когда злость проходит, понимаешь, что друга уже не вернешь, а с этим человеком прошли огонь и воду. Вот медные трубы не прошли. Эх, жаль! Ну что же, пришлось убить в себе маленького мальчика. Хоть это и было непросто.
Рыжая ведьма хитро прищурилась.
- И что? Что ты будешь делать дальше?
Монах вплотную подошел к ней.
- Жить. Влюбляться и рисковать. Бороться за счастье и верить. Уж если выбирает кого-то другого - значит, точно не мой человек. А если встретится мой - мы обязательно выберем друг друга. По-другому не бывает: так уж мы устроены.
Он бережно коснулся рукой пряди ее волос, положив ей руку на плечо.
- Иди. Спасибо тебе за урок. Ты свободна.
Она улыбнулась ему мягкой доброй улыбкой и растворилась в темноте ночи. На столе с треском догорала свеча.
