.
Признак массовой попкультуры - это, конечно же, навязчивость. Попкультура навязывает слушателю те, или иные проблемы автора, или исполнителя, или их решения (как правило, очень тривиальные, или очень уж безличные).Например: Ушла любимая. И готовое решение: Буду пить (или, пойду, поищу в ресторане другую любимую.) Банальные истины и штампы даже не столько утверждаются, а как бы удваиваются, утраиваются. Поэтому, попса торжество, даже не банальности, (что бы утвердить, хотя бы, банальность в стихотворении, или, в песне, нужен талант, иногда большой, говоря о Борисе Рыжем, или, Есенине, или поменьше, говоря, например, о Николае Рубцове ), а тавтологии. Например, желание выпить (я хочу выпить.)Если банальность - как минимум предполагает свое единственное число, в форме хотя бы наивной уникальности, что бы избавить это утверждение от безличности (что это я хочу, а не мой алкоголизм, или что-то во мне, еще),то, тавтология звучит так, что я хочу выпить,просто, потому что я хочу выпить (просит душа. ) Это не Блок, с его, "и каждый вечер друг единственный в моем стакане отражен."Это, даже, не Есенин. И не Аркадий Северный. Это репродуктор на вокзале, или, лучше, сказать у привокзального ларька. Если вспомнить Ханну Аренд, (обратившись от эстетики - к этике), перефразировав ее, можно сказать, что зло не столько банально, сколько тавтологично, когда как даже, "банальность добра" каждый раз предполагает свою уникальность, и свое единственное число. Зло безлично. Добро же никогда не банально, потому, что не безлично, а только лично. Наверное, то же самое, можно отнести и к произведению искусству, песне, стихотворениию, или, картине. Хотя, если это, уже, отдельный разговор.
Попса массова, и потому, идеологична.Она обращена к массам, а не к личности, даже, когда заводит речь об интимном. Сейчас это напоминает конвейер. Подлинное же искусство, никогда не навязывает никому личных проблем автора, как и не предлагает и решений, а просто указывает на некоторую тайну жизни, на некий парадокс, непонятую мысль, или, неоткрытую красоту. Подлинное искусство (в этом смысле, и во всех других смыслах, тоже) не идеологично, а философично, потому, что оно обращено к личности, а не к массам, и ценит в читателе, слушателе, или зрителе - его уникальность. Подлинное искусство не банально, а традиционно (в том смысле в каком, искусство традиции - и есть искусство не превратить традицию в банальность.)
Или, лучше, (или, можно) сказать, вечно...
