Любимая вещь в проходном альбоме второстепенной с точки зрения эстетов группы – World on Fire.
Но у швейцарцев были предшественники. Европейский метал не мог возникнуть на пустом месте, как будущая родина рок-н-ролла не была бы открыта без Европы.
Число желающих избавиться от «Крокуса» давно превысило число желающих им обзавестись, чтобы гонять на полной громкости, покуривая в открытом окне с видом курящего Гитлера.
Далеко ушли те времена, а люди еще дальше. Но пропасть, отделившая шестидесятые от восьмидесятых, будучи вдвое уже по количеству лет, выглядит намного мрачнее и глубже для тех, кто успел в нее заглянуть..
Чем любопытна мне именно она? На то есть две причины – куплет напоминает Fire «Лордов», а припев Wild Love «Отшельников Германа». Обе вещи до сих пор сохраняют в себе настроение эпохи с дьявольской точностью. Непонятно для кого, но они это делают, и оно воздействует на каждого, в ком, подобно осколку разбитого зеркала, застряла пылинка иной материи.
Разумеется, ничего этого нет в опусе «Крокуса» . Ничего, кроме бесстрастного напоминания, сродни голосу телефонного робота, призывающего оплатить счет за коммунальные услуги. Роботу все равно, в каком состоянии находится тот, кто поднял трубку, чтобы выслушать его меморандум. Меморандум робота.
Дело в том, что именно Wild Love исполнял полвека назад на выпускном вечере в двадцать седьмой школе некто Потепух, причем, со всеми паузами и акцентами, какие способен был уловить советский десятиклассник.
Человек этот слишком быстро перешел в мир иной, если не ошибаюсь, неудачно нырнув со скалы, чтобы мы могли с ним пересекаться на этом свете. Хотя, скалы, где это случилось, мне показывали неоднократно, и каждый раз это была другая скала в другом месте.
То есть он не исчез бесследно, просто после восемнадцати его стали называть «Покойный Потя».
Число тех, кто так говорил, однозначное изначально, сокращалось с каждым годом, и на данный момент я, вероятно,единственный, кто так говорит.
Его любили. Филателист Ш. отказывался продавать мне самодельное цветное фото Лед Зеппелин, потому что оно осталось от «Покойного Поти». Впрочем, этой светской хронике сорок три года. Ш. даже показал мне фото покойника. Фотогеничный молодой человек в черных очках, рубахе как у битлов в «Меджикал» и куртке из крупного вельвета, от которой был виден лишь воротник. Немного похож на Джона из Walker Brothers.
Разумеется, я тоже боюсь преждевременной смерти, хотя бы потому что мне есть, о чем рассказать. И все-таки я завидую человеку, успевшему спеть Wild Love за три месяца до того как я пошел в первый класс, плюнув вслед советским танкам, ползущим в сторону Чехословакии.
Я даже завидую тому, кто слышал и видел, как исполняет Wild Love Покойный Потя – любимец всей школы.
Человек этот поразил и заинтересовал меня просьбой опознать песню, которую он не знал. Напевая, он выкрикивал в припеве «Тулупэ! Шулупэ!», но я сразу понял, о чем идет речь.
Саунд воссоздает эмоциональную атмосферу, но мелодия держит память в боеготовности, не дает нам расслабиться и забыть то, о чем, кроме нас никто не вспомнит.
Тот – лордовский Fire, по слухам, исполняли «Голубые гитары», на чей концерт в местном дворце спорта я не попал по малолетству.
Было это еще при жизни покойного Поти. От русского текста сохранилась только фраза «в клетке стая обезьян»...
Далее:
* Маугли
* Первый тролль
* Хурда, Лулу и Осташвили
* Песни неведения
* Помада на камне
* Бобина мертвеца