Я ношу на себе истории, не вместо одежды - вместе с ней. Каждое платье, каждый шрам, каждая татуировка, значок, подвеска, свитер. Спросите меня, где я это взяла, и я отвечу: There's a story to it. Есть у меня истории длинные и поучительные, есть - короткие и бессмысленные. Но каждую я расскажу вам с любовью, для каждой зажгу искру специального только для неё оттенка в глазах, чтобы лучше было видно. Будут там и драконы с волшебными жуками, и ленивые львы, и неисполненные желания, будут замки, цифра 13, сердца больше, чем у синего кита, скандинавские принцессы, лепреконы и волшебные зелья, слёзы парализующего страха и слёзы разрывающей на части красоты рассвета, бесстрашные всепрощающие матери и юные отцы, босоногие пилигримы, выдуманные языки, плащи-невидимки, поцелуи на краю света, полусны и полуяви.
Я наконец-то вернулась из своего паломничества, которое началось в августе прошлого года, а закончилось вчера. Нет, майский путь из Овьедо в Мушию не стал для меня вторым Камино, он стал продолжением первого. Будто в октябре я легла спать, посмотрела сон о Москве, а на утро продолжила идти. Через обессиливающие Пиренеи и соломенную Наварру, через сочную Риоху и пыльную Масету, через грудастую Астурию и родную, как дом, Галисию - к океану. Мой Путь начался в нелюбимой Барселоне, а закончился в любимой Барселоне.
Я столько раз запрокидывала голову и орала в небо: "За что ты это со мной делаешь?! Я хороший человек. Я не заслуживаю этой боли". Я столько раз запрокидывала голову и шептала в облака: "Благодарю, благодарю, благодарю".
Я вырывала из сердца якоря, я оставляла метки вдоль дороги, чтобы меня нашли. Я несла камни за себя и за других. Я оставляла их на горе и бросала со скалы в Атлантику. Я обнимала деревья и плакала в маленьких церквях. Я прощала непрощаемое и смертельно обижалась на мелочи.
Мне встретились люди, которые на годы останутся моими друзьями, и даже тысячи километров и световых лет не смогут разорвать нашей связи. Мне встретились люди, которых я больше никогда в этой жизни не увижу. Встретились мне и те, кого я знаю с прошлой жизни. Они тоже рассказали мне свои истории, и теперь их истории - мои.
Однажды я стану очень очень старой. Однажды я даже умру. И может тогда, совсем как в "Большой рыбе", герои всех моих историй придут на берег океана, чтобы смотреть на закат. Может быть кому-то даже покажется, что в песне волн слышен и мой голос, но он не скажет об этом вслух. Мало ли что там прислышится.