— Геронда, может ли такое случиться, что человек ради стяжания смирения будет всё время себя уничижать, а в конце концов впадёт в отчаяние?
— Нет, потому что настоящее смирение приносит надежду, а не отчаяние. Отчаяние — порождение эгоизма, это эгоист надеется на себя, а смиренный — на милость Божию. В сокрушении смирения постепенно возрастает духовный человек. Вся жизнь человека становится великим и любочестным подвигом, он всегда идёт вперёд с великой надеждой на Бога, но разочарованный в себе, в хорошем смысле — то есть разочарованный в своём «я».
— Геронда, может ли надеяться на милость Божию человек, который не находится в добром духовном устроении?
— А откуда он может знать, что он в добром духовном устроении? Человек только одно может знать — что ещё не имеет верного духовного устроения. Даже если имеет, то сам этого не видит, а видит только свою греховность. Тот, кто подвизается ради духовного преуспеяния, никогда не видит своих успехов, он видит только собственные падения.