Тут в одном блоге обсуждали самых плохих папаш из советского кино. Приводили в пример каких-то пьяниц или безвольных слабаков. На мой же взгляд, самый ужасающий отец показан в двухсерийной ленте «Карнавал» (1981). Вот уже где — бездна ада, неплохо, правда, завуалированного.
Респектабельный художник-оформитель (а в 1970-1980-х годах это считалось круто) приезжает в родной город, к своей матери и случайно встречает взрослую и даже — весьма крупную дочь Нину. Судя по диалогам, Михаил Иосифович Соломатин, и к своей маман заезжает крайне редко, а уж к бывшей супруге не зашёл вовсе.
Этих людей — жену и дочь он давным-давно вычеркнул из своей насыщенной, культурной жизни. Он отлично выглядит, моложав, прилично и модно одет. Успешен даже по столичным меркам. Его даже рядом невозможно представить с бывшей «половинкой».
У художника, вращающегося в определённых кругах, новая жена — суховатая, надменная Жозефина Викторовна и сын-подросток. Любит ли Соломатин свою новую семью? Весьма сомнительно. Общаются они крайне сдержанно, тогда как Нина вносит в их размеренно-тусклую бытность элемент живости.
Но им это не нужно. Жозефина с поджатыми губами, вечно раздражённая, даже (оказывается) не в курсе, что у её мужа есть второй ребёнок. Да и вообще, она уже поняла, что её солидный муж — довольно противная личность. Но и она тоже — щучка. Стоят друг друга. Чем же этот папаша ужасен?
Таких много. Но. Он постоянно предаёт. Всех. Сначала первую семью, когда бросил. Потом — вторую, когда решил проявить «благородство» и стал снимать квартиру для Нины. Соломатин беспрестанно лавирует. Ни с кем не хочет портить отношения. А, если человек вертится, он неминуемо делает большие и малые подлости.
Верхом его мерзости было то, что он попросту «забыл» о своих обещаниях платить за съём квартиры и девчонка осталась в чужом городе безо всякой поддержки. Хорошо, что помогли цыгане. Они оказались порядочнее интеллигентно-образованного папы. Нет, Соломатин — не вполне подонок (не грабит никого), он иногда вспоминает о дочери.
Даже — как говорят — искал её по всей Москве. Но без особого энтузиазма. И несильно обрадовался последней встрече с Ниной, когда она принесла ему «долг». Предательство — оно такое, чаще всего — обыденное. Тихое. Внешне выглядящее, как забывчивость интеллигентного человека.
Zina Korzina (c)