Курьер протянул пакет.
Алексей, заспанный, лохматый, недовольно заглянул внутрь.
Там лежали два его продуктовых контейнера и какой-то шлем.
- Вот, еще письмо, - сказал курьер и протянув конверт.
Леша полез в карман за чаевыми, но курьер помахал головой: "Нет-нет, все оплачено"
Леша закрыл дверь и вскрыл конверт.
Грузно сел на банкетку, стал читать.
"Нет, Леша, я не выйду за тебя замуж.
Я не выйду за тебя замуж, потому что я на прошлой неделе разбирала антресоли и нашла ... сдутый мяч. Желтый такой, с синими ромбами. Помнишь?
Наши отношения, Леш, они, понимаешь, как этот сдутый мяч.
Помнишь, я обмолвилась, что мне понравилось на отдыхе играть в волейбол и ты - ты же внимательный! - услышал, запомнил это и уже на следующий день... подарил мяч.
Протянул нарядную коробку, я вскрыла - а там мяч!
И не просто мяч. Мяч - послание!
Мол, я поддержу тебя , Маша, в любых начинаниях, стоит тебе только захотеть.
Мне было жутко приятно. Мы только начинали встречаться, это было очень мило. Я хвастала подружкам этой твоей внимательностью.
Но мяч был сдут. Он напоминал... не знаю, шлем.
Я сказала:
- А как надуть?
А ты сказал:
- Ну я не знаю, у меня нет насоса.
- И у меня нет, - сказала я.
И он так и остался лежать, сдутым. Об этом я подружкам уже не говорила. Как-то к слову не пришлось.
Леш, это было пять лет назад. Мяч до сих пор валяется на антресолях. Сдутый.
Мяч - это источник радости, счастья, ребячества, игры.
Я, конечно, могла бы сама , наверное, взять этот мяч, пойти в магазин, купить насос, надуть. Но я не пошла. Я ждала, что это сделаешь ты. Ты же подарил.
Но ты был достаточно восхищен своей собственной чуткостью, чтобы обратить внимание на такую мелочь, как то, что это недоподарок. Что он - сдут.
Потом твоя кулинария. Слушай, ты правда божественно готовишь. Жаль, что это только хобби, могло бы быть призванием. Видишь, я тоже умею поддерживать.
Но, понимаешь, за пять лет отношений ты мог бы заметить, что я ... ну совсем равнодушна к еде. То есть я, конечно, замечаю, если вкусно, и обязательно скажу, если так, но у меня еда... она как топливо.
Не принципиально, 98-ой или 95-ый, я и на дизеле доеду. Ну, она как бы совсем не ценность. Твои фаршированные пармезаном помидорки - божественны, но если бы вместо них были бутеры с сервелатом, я была бы ...сыта. Я тут не о тебе и твоем таланте, я о себе и своем организме.
Я рада поддержать тебя в твоем увлечении, я обожаю дегустировать твои блюда, но вот в воскресенье ты мне с собой сложил помидорок. Я их поставила дома в холодильник. На работу я их не возьму, они пахнут чесноком, да и неудобно нести, а прихожу с работы я поздно, и не люблю засыпать на полный желудок.
В общем, во вторник они потекли, а в среду я их выкинула.
В пятницу при встрече ты спросил, мол, ну как, и я, чтобы не расстраивать, сказала, что спасибо, мол, я всю неделю на твоих помидорках выезжала. И ты расцвел, и в воскресенье я уезжала с новым помидорковым ассорти.
Вот ты же совсем меня не знаешь, да? Ну ни капельки! Не знаешь мой режим, мои предпочтения, ничего.
А я, дура, пять лет молчала. Думала, это же не важно, потом расскажу. У меня, например, гастрит. Ты знал? Вот. Мне вообще нельзя острое. И на ночь я пью кефир. С клетчаткой. Две столовые ложки клетчатки на стакан кефира, 1%, и вот это выпить вместо ужина. Для пищеварения чтобы.
Знаешь, почему ты не знал, Леш? Потому что тебе не интересно и ты не спрашивал. А я не рассказывала, потому что ... Ну вот к чему это было?
Ты, такой, спрашиваешь: "Какие новости, Маша?" А я в ответ: " Леша, у меня начальник самодур и гастрит. С чего начать?"
А мой отец умер от рака желудка, мне с этим нельзя шутить. Тоже, знаешь, как-то к слову не пришлось. Я, конечно, хочу в твоих глазах быть принцессой. Принцессы не болеют гастритами. А обычные люди болеют. И я не знаю просто, когда начнусь я, обычный человек Маша.
И да, про МКАД. Я ехала, Леш, и вдруг машину повело, и я чуть не врезалась в отбойник. И я очень-очень испугалась. Испугалась, что умру.
И позвонила тебе, потому что твой номер - главный мой номер. И пока ждала тебя, там, на обочине МКАДа , я закрылась в машине и плакала. Это было глупо, но я девочка, и не всегда веду себя рационально.
И вот за мной паркуется такси. И выходишь ты. И я вижу это в зеркало заднего вида, и внутри, знаешь, Леш, такая радость взметнулась. Приехал мой мужчина! Он сейчас все решит!
Я, когда тебе звонила, Леш, я знала, что ты не механик. И что ты не водишь авто, я тоже знала. Но я не водителю звонила, Леш, и не механику. Я мужику своему звонила, понимаешь?
И ты зачем приехал к напуганной девочке на сломанной тачке? Чтобы наорать на нее, что у тебя скоро совещание, что ты вообще-то занят, что ты не механик, и не водитель? Ты приехал убедиться, что со мной все нормально, что я не ранена? И орал, потому что убедился?
Так вот я ранена. Ты просто не умеешь этого замечать. Ты вообще меня не умеешь замечать.
Если из меня не бьет фонтаром кровь, это не значит, что я не ранена.
А ты меня добил этими своими претензиями.
Забавно, но ты все-таки помог. Именно этим своим холодом очень меня отрезвил. Я мгновенно успокоилась. Очень вежливо извинилась, что дернула тебя, и вызвала тех службу, все хорошо.
Видишь ли, Леш, я все могу сама. Зарабатывать могу, жить могу, починить могу.
Сейчас время такое, Леш, все все могут сами. И мужчины и женщины. Время самодостаточных людей.
И если две самодостаточные единицы решили объединиться в пару, то для того, чтобы обмениваться вдохновением. Именно поэтому я не гружу тебя своими проблемами и диагнозами, я же девушка-праздник!
А жизнь, Леш, это будни. Пять дней будней и два только - праздника. И я понимаю, что все, что ты мне даешь, это совсем не то, что я хочу. И что моя ошибка - молчать об этом в попытке тебе угодить.
Мне не нужны твои изысканные блюда, мне нужна забота. Когда человеку не все равно, чем я живу, когда ложусь спать и что за таблетки пью.
Мне не нужно, чтобы на меня орали, когда мне страшно. Я хочу на ручки. Был бы папа, я бы позвонила папе. Для папы я всегда была принцесса. Но папы нет, и я такая осиротевшая принцесса в царстве, где никто не признает во мне принцессу.
И да, Леша, мне не нужен сдутый мяч. Я сейчас пришлю тебе его, на твой домашний адрес, вместе с этим письмом и судочками из-под помидоров.
Нет, Леша, я не выйду за тебя замуж.
И сейчас ты очень обижен отказом, и я это отлично понимаю. Прочтешь это письмо, когда захочешь. Даже если это случится никогда - меня это устроит. Собственно, я для себя его пишу больше, чем для тебя.
Я не расцениваю свое "нет" как расставание. Мое "нет" - это, наверное, предложение... познакомиться со мной.
Как можно жениться на той, кого совсем не знаешь?
Меня по-прежнему зовут Маша. Телефон и адрес мой ты знаешь. У меня гастрит, но обычно любят меня не за это. Я обожаю играть в волейбол. Но у меня нет мяча. Обычного НАДУТОГО круглого мяча...
Который я могу, конечно, купить сама. Могу, но не хочу".
