У Элизабет Гилберт в “Ешь, молись, люби” есть очень хороший эпизод, когда в купе поезда, мчащего в Венецию, она знакомится с молодым итальянцем. “Я говорю, а не перевожу!” - радуется писательница. Молодой же человек пытается пригласить ее на свидание, воодушевленный флиртом, но не понимает, что Элизабет флиртует не с ним, а с языком. ”I have uncorked my tongue, and Italian is pouring forth”(c.) И в этом эпизоде столько радости, столько хорошей гордости за себя, что читать его без улыбки невозможно.
“Первый раз” на языке остается в памяти на всю оставшуюся жизнь, запоминается не хуже первого поцелуя.
Помню, когда он случился у меня: мне 14, и я разговариваю с продавщицей в американском магазине – хочу купить умопомрачительные ботильоны на каблуках, расспрашиваю девушку за прилавком о том, из чего они сделаны и сколько я за них заплачу. Уже потом, выйдя из магазина, я поняла, что случилось: сама, без помощи переводчика или словаря поговорила с человеком! Помню, мы обе смеялись во время разговора, и это было так легко, так радостно! Те ботиольны несколько лет были не просто украшением моего гардероба, но и напоминанием о том, какая я классная (стук их каблуков долго был одним из моих любимых звуков).
Именно после этой покупки я почти перестала стесняться своего уровня, произношения и грамматики – мне все было по плечу. Я начала разговаривать.
А теперь отмотаем назад. Сколько времени прошло с того момента как Элизаберт Гилберт впервые открыла англо-итальянский словарь до счастливого разговора с итальянцем? И сколько времени понадобилось мне, чтобы в четырнадцать поговорить с shop assisant?
Восемь месяцев для Элизабет (два курса в языковой школе, карточки со словами, путешествие в Италию, чтение итальянских газет и несколько итальянских партнеров по разговору). Для меня – семь лет вялых школьных занятий, просмотра американских мультиков (“Красавицу и чудовище” я посмотрела раз десять, и только с десятого поняла все, что там говорилось) и одно путешествие в Америку, на второй или третьей неделе которого английский полился из меня бездумно, уверенно, благословенно.
Вполне возможно, что вам понадобится гораздо меньше восьми месяцев, чтобы заговорить (про семь лет даже не думайте – это результат школьной системы образования, где мы занимались три раза в неделю по сорок минут, да еще и делали всякую ерунду большую часть этого времени). Но штудировать карточки, напрягаться, сидеть со словарем, останавливать фильм, чтобы прочитать субтитры, мямлить что-то несусветное – все это придется делать, чтобы однажды пережить восхитительнейшее чувство: «я говорю на этом языке». Вопрос в том, как сильно вы влюблены в язык и сколько сил в него вкладываете.
Так что, может, прямо сейчас отложите все в сторону и проведете с любимым языком пятнадцатиминутное свидание? Не откладывая “на потом”. Займитесь языком, как занимались бы любовью: пятнадцать минут поцелуев – это очень и очень много, верно? Пусть то же самое будет и с английский. Занимайтесь с ним, занимайтесь им.
Прямо сейчас.
И результат обязательно будет.
Good luck.