Наметилась тут по работе служебная командировка.
В Москву.
Там какой-то слёт дилеров, ну и надо с шефом лететь.
Конечно, предстоящая поездка несколько взволновала меня. Все-таки, думаю, Москва — столица нашей Родины!
Но, по правде сказать — очково было как-то...
У нас же как образ златоглавой представлен — город греха: гастарбайтеры разные, распущенность опять же, путаны там эти женщины за деньги.
У нас их вообще нет!... денег...
Метросексуалы опять же, только и ждут, чтоб залётных провинциалов обратить в своё тёмное воинство...
Как-то все это казалось сложно, хлопотно, билеты доставать и так далее.
К тому же зима, вещи надо тёплые брать, чемодан набивать…
Но ничего не поделаешь: надо ехать.
В аэропорту перед вылетом надрались, конечно, по традиции, не без этого.
У нас щас кто только не летает в пьяном виде!
Но перелёт прошел спокойно, не считая того, что директор наш активно пародировал стюардессу во время демонстрации техники безопасности: отчаянно махал граблями и мычал на ломанном английском что-то типа: «стэй калм энд лисен фор инстракшен фром зе кабин крю, фенк ю!»
Прилетели, отбились от наглых загорелых таксёров с золотыми зубами - мы без баловства этого живём, у нас все средства на командировку рассчитаны! Это пусть транжиры разные бабки на кавказское такси спускают. Экономика должна быть экономной!
Поймали попутку с таджиком — нормальный сервис. Едем.
Как выяснилось, собрание проводилось не совсем в Москве, а в Химках, блин! Ну, это как бе Москва, но есть нюансы...
Кое-как нашли нужное помещение.
Заходим, и я с порога выкупил, что-то неладное...
Стены красным бархатом оббиты, бархат такой потёртый в пятнах грязных. По периметру диванчики расставлены тоже красные с цветочками. Картинки по стенам развешены довольно фривольного содержания. В центре зала столы сдвинуты, скатертью накрыты — типа для нашего заседания, по столу графины с компотом расставлены и главное — холодина стоит, компоты чуть не инеем покрыты! Ну, правильно, зима же.
Не стали мы уточнять детали про странную обстановку и температуру окружающего пространства, расселись по местам, началось заседание.
Председательствовал высокий седой представительный мужчина.
Председательствующий:
— Разрешите собрание дилеров нашего завода считать открытым!
Аплодисменты.
— Общую картину продаж доложит нам руководитель системы сбыта.
Мой директор напрягся, поднялся и давай разглагольствовать.
— Ну, что сказать? В этом году мы взяли на себя обязательства догнать и удвоить, и с честью выполняем! И может быть даже, не дожидаясь конца года, вы все увидите!
Теперь по поводу качества. В последнее время уровень лакокрасочного покрытия…
Председательствующий:
— Достаточно, к этой теме мы вернёмся чуть позже, а пока слово предоставляется завскладу московского дилерского центра!
Мой директор сел слегка подавленный, и тут же принялся запивать компотом.
Завсклад — такой ядовитый мужчина с усиками и хитрецой на утомленном лице начал вещать, что в прошлом месяце они поставили на складе струбцины для стяжки продукции и теперь производительность труда выросла в три раза, намекая что не мешало бы повысить оплату в соответствии с нормо-часами..
На что председательствующий быстро сменил тему и попросил рассказать про показатели работы склада.
Завсклад завел шарманку по-новой, периодически скатываясь снова и снова к описанию заслуг и достижений склада в плане требования повышения зарплаты.
Тут я смотрю, что-то под ногами маячит, пригляделся таракан бежит, да не один а с товарищами, а рядом с ними сиротливый презерватив, деликатно завязанный в узелок, как поникший воздушный шарик с прошедшего дня рождения.
Думаю, батюшки, да куда ж мы попали!
Оглядел еще раз помещение, точно это ж зона привата то ли в ночном клубе, то ли в доме терпимости, только все это не с московским, а именно химкинским колоритом — дёшево и сердито!
Следующий докладчик — руководитель отдела логистики поднял остро-резонансный вопрос по поводу боя продукции при транспортировке. Но Председательствующий как-то быстро завернул этого выступающего.
Потом пошло-поехало, один выступающий сменял другого, бла-бла-бла...
А я тем временем чую - замерзаю! И смотрю, вокруг меня соседи один за другим выходят из-за стола и возвращаются в верхней одежде.
К концу заседания все присутствующие за столом сидели в шубах и польтах.
Когда в перерыве принесли горячий чай и закуски — все оживились, а главную бухгалтершу даже пришлось отпаивать кипятком, а то она совсем задеревенела.
Но я как-то стремался принимать пищу, да прямо скажу — еда лезла поперёк глотки, очень уж смущал меня окружающий антураж. Как представлю, что может быть на этом самом столе какой-нибудь негр часа два назад обхаживал разбитную подмосквичку!
Очень, видишь, боялся я привезти с этого заседания какую-нибудь нехорошую заразу, передающуюся бытовым путём...
Когда, наконец, это гостеприимное собрание закончилось, мы с директором чуть не бегом помчались в свою гостиничку — отогреваться, отмываться и дезинфицироваться крепкими благородными напитками.
До отлета домой оставалась ночь...