Есть такая проблема у некоторых госструктур, которые ограничены в своих публичных высказываниях писаными и неписаными правилами. Например, судьи, которые в силу закона о своем статусе не могут комментировать ход рассмотрения дела. И пока они молчат, адвокаты и даже следователи (в лице пресс-секретарей) раздают интервью, излагая свою точку зрения.
Похожую проблему испытывают и сотрудники Фонда социального страхования. Сам по себе фонд не обладает властными полномочиями, полностью зависит от бюджетных поступлений и от профильных министерств, как на федеральном, так и на местном уровне. При этом, ФСС работает с живой человеческой болью: инвалидные коляски, протезы, пособия, льготные путевки, которые достаются не всем… И это создает естественный токсичный фон.
Ну вот, например, ситуация.
Дети-инвалиды Дальнего Востока имеют право на путевку на российские юга - в Сочи или Крым. Но есть такая норма, которая не разрешает ФСС покупать авиабилеты для таких детей. Что такое путешествие в поезде для ребенка с ДЦП, наверное, не нужно объяснять. Решение проблемы полностью зависит от Минтруда, который не хочет ничего менять: только ЖД! Но сотрудники ФСС не могут об этом говорить публично и покивать на коллег. Нельзя.
Поэтому коллектив соцстраха полной ложкой огребает все претензии в свой адрес, и не только от родителей детей с ограниченными возможностями здоровья всего восточного края страны. Прилетает со всех сторон и по всему спектру вопросов.
Особенно оттягиваются общественники, кандидаты в депутаты, которые с удовольствием берут какой-нибудь кейс с не выданной вовремя инвалидной коляской и превращают это в ритуал общественного возмездия. Ругать они будут вполне безобидный соцстрах, а не колючих партийных соратников, которые утвердили когда-то 44-ФЗ – закон о госзакупках с большим количеством огрехов, из-за которых приобретение той же самой коляски может затянуться на полгода и больше.
Что же с этим всем делать? Как говорить, когда нельзя говорить?
Практика показывает, что работают лишь два инструмента.
1. Тонкие намеки.
2. Внешний спикер.
С внешним спикером, в общем, понятно. Берется бездельник из местной общественной палаты, обучается, вербуется и запускается в эфир. Для этого не нужно никаких мер стимулирования, кроме терпеливого разъяснения. Если вы кого-то превратили в более-менее специалиста, обладающего эксклюзивными знаниями, то он сам будет бегать и на каждом углу воспроизводить все, чему его научили.
Сложнее с тонкими намеками.
Я убежден, что ведомство-донор не должно оставаться «терпилой». Нужно хотя бы полунамеком показывать зубы и отсутствие страха потерять все и сразу. Проявить политическую волю, хладнокровие, мудрость, иронию…
«Мы очень рады, что среди депутатов есть такие неравнодушные люди, как депутат Всезнайкин. И мы тем более будем рады показать уважаемому народному избраннику, как идут процессы на самом деле».
Да, иногда следует включить тонкую, как иголочка иронию, запрятанную в мягкое сиденье доброжелательности.
«Мы рассчитываем на совместную работу с нашими коллегами из Министерства труда, которые помогут решить нам данный вопрос в позитивном для всех заинтересованных сторон ключе».
Нужно научиться делать «паразитов» соучастниками. Чтобы едкая секреция их жадных челюстей с той же степенью разрушения стала обжигать из самих, а не только вас. В случае попытки попиариться или полениться за счет более скромного ведомства.
Если вы знаете другие методы и способы – пишите.