Здоровье человека не связано только с физическими проявлениями. Кроме телесного недомогания люди нередко испытывают эмоциональные страдания – они могут наносить здоровью даже более серьезный вред.
Если для того, чтобы разобраться в себе, в своих мыслях, чувствах, в личной жизни, требуется помощь постороннего человека, возникает вопрос: к кому обратиться? Кто может помочь – психотерапевт, психолог или, возможно, психиатр?
— Денис, подскажи, чем отличаются компетенции психолога и психиатра?
— Главное отличие психиатра от психолога в том, что, что психиатр – это специалист, имеющий право вести медицинскую практику. В круг его компетенций входят как ”легкие” нарушения психики: неврозы, психозы, депрессии, различные зависимости, отклонения характера, так и тяжелые психологические нарушения – олигофрения, фобии, шизоидные расстройства личности или параноидальный синдром.
В своей работе психиатры делают уклон на традиционное медикаментозное лечение, которое проводится совместно с физиопроцедурами, с использованием психотерапевтических методик и психологических техник.
Психолог же – это специалист с высшим гуманитарным образованием, прошедший специальную подготовку в области психологии. Психолог не ставит клинические диагнозы, не назначает медикаментозное лечение и не выписывает фармацевтические препараты. Его задача заключается несколько в другом – он помогает психически здоровым пациентам восстанавливать нарушенное душевное равновесие.
— Какими способами это достигается?
— Психолог работает с немедикаментозными средствами, и дает рекомендации, основываясь на психологической либо педагогической практике – т.е., без использования медикаментов. В этом случае восстановление происходит более щадяще, но и достигнутый результат закрепляется надолго, поскольку происходит при непосредственном участии обратившегося за помощью человека.
В психологии существуют различные подходы: психоанализ, гештальт-терапия, НЛП, эриксоновский гипноз и много, много других. Если психолог отдает предпочтение какому-то одному из них (просто потому, что именно ему он обучался интенсивнее всего), он (осознанно или нет) будет стремиться использовать на практике именно этот подход.
Если психолог осваивал различные подходы, методики и умеет применять их в зависимости от ситуации, в которой оказался конкретный человек, то он может помочь человеку более вариативно, гибко. Причем применять эти подходы психолог может именно с учетом субъективной картины мира вот этого конкретного человека. Поэтому общение с таким специалистом для человека окажется, скорее всего, более результативным.
Если отвечать на этот вопрос обобщенно, можно сказать, что психолог смотрит на человека не как на пациента, который “чем-то болен”, а как на личность, которой можно помочь научиться жить лучше и счастливее. В том числе — помочь человеку научиться самому выстраивать, редактировать собственную картину мира так, чтобы она помогала жить и общаться, а не мешала, как палка, застрявшая в колесе.
— Есть ли, в твоем понимании, “неправильная картина мира”?
— Для меня нет такого понятия. Вообще, в моей собственной картине мира я не пользуюсь словами “правильный или неправильный”. Я использую термины “целесообразный и нецелесообразный”, “эффективный и неэффективный”. Для меня тот подход, который помог человеку стать адаптивнее, здоровее, счастливее, помог улучшить отношения – этот подход и есть эффективный и правильный – независимо от того, на какую бы картину мира он ни опирался и какими бы понятиями ни оперировал.
Есть такая шуточная фраза у психологов: “с человеком нужно работать в поле его бреда”. Слово “бред “ в этом контексте – не ругательное. Здесь оно всего лишь обозначает картинку мира, фантазию, некую виртуальную реальность, в которой каждый из нас живет.
Так, если человек верит в сглаз и порчу, то можно, конечно, объявить его дураком, попытаться доказать, что все это не научно и не доказано. Но с другой стороны, если человек в это верит, то почему бы не использовать его “картину мира” для его же блага? И это вполне возможно – но при условии, что психолог не заморачивается на научности и ненаучности, не отдает предпочтение какому-то конкретному подходу, не отрицает наличие других психологических подходов и не плюется в отношении “неправильных” картин мира – неправильных с его точки зрения. Все можно использовать конструктивно и на пользу человеку, если подойти к этому с умом.
Чтобы определить, насколько тот или иной подход (методика, способ) эффективен и целесообразен, лично я пользуюсь следующим критерием: если при использовании какого-то конкретного подхода (методики, способа) человеку становится все хуже и хуже – значит, что-то он делает не то или не так. И тогда подход нужно менять, каким бы авторитетным и “общепризнанным” он ни был.