В курятнике жили курицы с петухом. Дед принес свежие яйца в алюминиевой чашке на кухню со словами:
-Анна, петух хулиганит, выведу его в палисадник. Пусть сидит один, окаянный.
Мне жуть как интересно взглянуть на окаянного петуха. Быстро снимаю пижаму. Надеваю новую красную юбочку, она конечно не новая, двоюродной сестрой ношеная, но все равно обновка. Сверху футболка, которую бабушка в захронах чулана отыскала "Это твой папа носил, тебе как раз, бегать-то". На ноги надела истертые голубые босоножки, их тоже люди добрые отдали. Выбегаю во двор.
Успела! Дед выпустил из курятника петуха и тот важно расхаживает по двору, пёстрый, очень большой, с гребешком на бок. А уж осанка горделивая, ни одна курица не выглядит такой гордячкой. Я стою в дверях на крылечке и наблюдаю за окаянным петухом. Вот он ищет на земле что можно склевать, но двор чисто выметен и разве что камешек в клюв попадет. Птицы очень странные, клюют что ни попадя, не понимаю, что в камнях аппетитного. Я дразню петуха "Ко-ко-ко, я тут!" Петух поднимает голову, смотрит на меня жёлтым глазом, громко вскрикивает, расправляет свои чёрно- зелёные крылья и угрожающе направляется в мою сторону.
Дедушка, завидев эту картину и мою красную юбку, кричит чтоб уходила, петуха красный цвет раззадоривает. Но мои ноги не согласуются с доводами и вместо того, чтоб бежать домой, я забираюсь на скамью, наивно полагая, что петух не достанет. Скамья была длинная, вдоль стены дома и загибалась к крыльцу. Петух решил, что я с ним играю и начал яростно бросаться в мою сторону, я бегала по скамейке взад и вперёд, желая в тот момент взлететь повыше или провалиться сквозь землю.
Дед в это время пытался поймать петуха, ругаясь словами, которые детям знать не положено:
-Анна, уведи Машу отсюда! Петух взбесился!
Бабушка, тяжело дыша и охая, выбежала из дома, одетая в белый фартук на груди поверх сарафана в голубой цветочек и белую косынку. Она повязывала косынку не как все старушки, сидящие на скамеечках у своих домов. Сначала тщательно рассчесанные белёсые короткие волосы подцепляла гребешком, потом складывала платок в широкую полоску, перед зеркалом аккуратно укладывала надо лбом, чтоб ни один волосок не выбивался и подвязывала сзади на шее. Так чтоб яхонтовые сережки были видны на ушах. Ах эти серёжки, любимый атрибут женщин, завораживали мое внимание, хотелось скорее вырасти и носить такие же!
Бабушка руками подперла щеки и заохала. Дед сердито крикнул:
-Анна, что стоишь, сейчас ребенка заклюют, что родителям объяснять будем?
Бабушка схватила меня, испуганную, плачущую, в свои объятия и отнесла в дом. Отпаивать чаем с молоком и кормить утренней манной кашей с комочками. Манку я любила бесспорно и даже с комочками поглощала полностью.
Петуха вместе с курицами поселили в палисадник, так, чтоб я могла за ними наблюдать сквозь деревянную оградку. Строго настрого наказали не открывать ограждение и не совать пальцы, но мне не больно то и хотелось, дружба с пернатыми не задалась.
После этой истории приснился сон, как меня заклевала стая голубей, и я начала бояться всех птиц подряд. Если птица ходила по земле, мои ноги сами запрыгивали на скамейку, повыше. Если птица летела, я закрывала лицо руками и представляла, что меня заклюют. Потребовалось целое лето, чтоб убедилась - все птицы добрые, кроме окаянного петуха и страх постепенно пропал.
©Мария Шумкова
Спасибо за 👍, читайте другие истории автора: