В большом-пребольшом Лесу, в маленьком-маленьком домике жил-был Ёжик. Ёжик и сам был очень маленький. Не подумайте, это был вовсе не тот маленький Ёжик, которого бабушка лечила йодом и оплеухами. И не тот Ёжик, который требовал у своей мамы лыжи и сноуборд. Это был очень хороший и, вобщем-то, послушный маленький Ёжик, который жил вдвоём со своей мамой, молодой и милой Ежихой.
Ёжик родился весной и должен был впасть в спячку в первый раз в жизни. На дворе стоял ноябрь. Мама Ежиха тоже впервые в жизни готовила дом к спячке не одна. И это было не так-то просто. Ёжик ходил за ней грустной тенью. Рано утром предзимняя уборка дома казалась ему увлекательным приключением. Но потом всё обернулось тем, что совершенно запаренная мама мыла холодильник, заворачивала люстры в тюль, заклеивала коробки и не обращала ни какого внимания на Ёжика. Вместо омлета с сыром и грибами, оладушков с вареньем и тёплого молока с мёдом на завтрак была впопыхах сваренная овсянка и жиденький еле тёплый чай. Мама отвечала на приставания сыночка отстранённо, сказки рассказывать не хотела, песенок не пела, вкусный обед не обещала. Ёжик, измаявшись вконец, подергал маму за рукав и жалостливо сказал: "Мама, мне скучно..." "Пойди порисуй, милый," - рассеянно ответила Ежиха, - "Или поиграй в кубики."
Ёжик поднялся на второй этаж, в спальню, которая по совместительству была и детской, беспомощно потыкался носом по углам, не нашёл ни кубиков, ни карандашей (всё это уже давно было упаковано в большие картонные коробки) и, тяжело вздыхая, поплёлся вниз в кухню, которая по совместительству была и гостиной.
-Мама, - с упрёком сказал он, - ты всё запаковала. Мне скучно...
Ежиха, которая балансировала на сооружении из двух табуреток, поставленных на стол, протирая люстру, перед тем, как закутать её в тюль, очень аккуратно скосила глаза на печального отпрыска и нерешительно сказала: "Можешь выйти во двор. Один. Я тебе разрешаю. Посмотри, не осталось ли яблок под яблоней. Только за калитку ни ногой! Ладно?"
Ёжик округлил глаза от внезапно свалившегося на него счастья. Без мамы из дома он ещё не выходил. Не забывайте, это был ОЧЕНЬ маленький Ёжик. Он усиленно закивал головой, натянул толстый шерстяной свитер и смело шагнул за дверь.
Дворик у ежей был крохотный, размером чуть больше носового платка. Весь он, вместе с домом, помещался под тенью развесистой старой яблони. Сейчас на яблоне уже не было ни листьев, ни плодов, но на земле Ёжик то и дело находил маленькие душистые тёмно-красные яблоки. Он и сейчас принялся за поиски, и, когда казалось, что он уже ничего не найдёт, внезапно среди листвы мелькнул блестящий тёмно-бордовый бок яблока. Ёжик подпрыгнул от радости, поднял плод, понюхал его. Яблоко пахло мёдом, корицей, осенью и ещё чем-то неизвестным Ёжику. Вероятно, это был запах приключений и дальних странствий. Ёжик подошёл к калитке и с хрустом откусил кусочек.
Ноябрь стоял тёплый и пасмурный. Листьев на деревьях не осталось и тёмные стволы терялись в осенней дымке. Было красиво и таинственно. От калитки Ёжикова дома бежала тропинка прямо к крыльцу почты, приветливо желтевшему в тумане. На почте работал молодой Олень-почтальон, лучший друг маленького Ёжика, который приносил комиксы и часто катал его верхом. Ёжик откусил ещё кусочек от яблока и вдруг подумал, что не будет большой беды, если он пойдёт на почту и расскажет Оленю, что они с мамой собираются ложиться в спячку, а ему в первый раз разрешили выйти гулять одному. Яблоко - странный фрукт. Всем известно, что и людей однажды оно сподвигло на глупый и необдуманный поступок, повлекший за собой тяжёлые последствия. А что уж говорить о маленьком Ёжике. Ноги сами вынесли его за калитку.
Когда Ёжик подходил к почте, он ещё не видел таблички "Закрыто", но уже всем своим существом чувствовал, что почта пуста, и его друга там нет. Что и не удивительно, ведь была суббота, и почта закрылась сразу после обеда. Олень уже давно сидел дома и смотрел футбол со стаканом пива в одном копыте и чипсами с ароматом осиновой коры в другом. Ёжик потоптался на крыльце, постучался в дверь, для очистки совести. Читать он не умел, но по форме первой буквы на табличке понял, что почта закрыта. Идти обратно не хотелось. Яблоко намекало на его самостоятельность и независимость и звало на подвиги.
Ещё одна тропинка от крыльца почты заманчиво бежала к булочной кота Сигизмунда. Ёжик с мамой часто покупали там горячие булочки с корицей и маленькие блестящие сушки с маком. Ёжик резонно подумал, что если он, такой взрослый Ёж, в качестве прогулки дойдёт до булочной, ничего страшного не случится. Ведь от крыльца булочной отлично видна почта, а от почты его родной дом. И Ёжик решительно отправился к булочной. Он немножко оробел, когда увидел, что кот Сигизмунд, закончивший рабочий день, стоит на крыльце и вытряхивает муку из фартука.
- Привет, малыш! - заметил Ёжика кот, - куда это ты собрался один под вечер?
-Я иду по делу, - соврал в первый раз в жизни Ёжик (вот что делают не вовремя съеденные яблоки!)- мама отправила меня пожелать спокойной зимы дедушке!
Здесь следует пояснить, что у Ёжика и вправду был дедушка в этом Лесу. Двоюродный дедушка. Это был мрачный старый Ёж, который терпеть не мог родственников. Как-то раз, не так давно, в середине очень далёкой прогулки, мама показала его дом Ёжику, пояснив, что здесь живёт двоюродный дедушка, но заходить в гости они не будут, потому, что вдруг дедушки нет дома, и он расстроится, если они не застанут его дома. И вконец запутавшись, мама перевела разговор на другую тему. Ёжик был заинтригован и, возможно поэтому, достаточно хорошо запомнил дорогу.
-Тогда поспеши, - напутствовал кот Сигизмунд, протягивая Ёжику горячую сдобную булочку с марципаном, - Скоро стемнеет.
Булочка пришлась кстати. Яблоко было съедено до палочки, но действие его продолжалось. Ёжик уже не мог повернуть к дому, ведь он сказал коту-булочнику, что идёт к дедушке. Холодея от собственной храбрости, Ёжик направился дальше, надеясь, что не заблудится.
Дорожка проходила мимо салона Буки и Бяки. Белочки сидели на просторной застеклённой веранде и, по обыкновению пили чай с баранками и вареньем из грецких орехов. Оранжевые фонарики из физалиса уютно освещали веранду. Ёжик попытался потихоньку прошмыгнуть мимо их крыльца. Сходить с дорожки он боялся. Когда он уже почти миновал салон проката белочек, Бука выскочила на крыльцо и окликнула его:
-Эй, Ёжик, куда это ты бежишь один?
-Я иду пожелать дедушке спокойной зимы! - снова соврал Ёжик. На этот раз дело пошло легче.
-А твоя мама знает об этом? - въедливо спросила подоспевшая Бяка.
-Конечно, - и если бы не было так пасмурно и сумеречно, Бука и Бяка увидели бы, как у Ёжика покраснели уши, - она послала меня, потому что очень занята, она заворачивает люстры в тюль!
-Уж надеюсь, дедушка проводит тебя обратно, - сказала Бяка, поглядывая на темнеющее небо.
- Вот возьми, - буркнула Бука, протягивая Ёжику кулёк с баранками и засахаренными орешками.
Назад пути не было. Ёжик действительно решил пойти к дедушке пожелать ему спокойной зимы. Он чувствовал себя просто замечательно, сжимая одной лапой тёплую булочку, а другой кулёк с орехами и баранками. Дорожка весело вилась под лапами, а ветер странствий свистел в ушах. "Эх, - подумал маленький Ёжик, - хорошо идти куда глаза глядят, куда ноги несут! И смотреть, как дорога заманчиво убегает вперёд между рогов верного коня!" Ёжик не был вполне уверен в наличии рогов у коня, но полагал, что они должны быть для красоты.
Ёжик даже не предполагал, какая неприятность ждет его за поворотом. Совершенно неожиданно, дорожка вывернула к Большому Дубу, в котором жила Маленькая Белочка. А под корнями этого дуба была норка, где жил зверь, которого Ёжик ужасно боялся, за его громогласность и странную манеру выражаться. Это был старый Опоссум. И, к великому испугу маленького Ёжика, Опоссум курил трубочку, удобно расположившись в кресле-качалке. Радикулит миновал его этой осенью, и Опоссум в прекрасном расположении духа читал обрывок какой-то скандально известной газетёнки.
-Эй, Иглокожее! - не очень почтительно крикнул Опоссум Ёжику, - почему порт остался позади, а зюйд-вест задувает тебе в корму?
Оробевший Ёжик ничего не понял, но, видимо, Опоссуму надо было объяснить то же самое, что и остальным.
-Здравствуйте, господин Опоссум, - самым вежливым голосом ответил Ёжик, - я иду навестить своего дедушку и пожелать ему спокойной зимы. Мама послала меня, потому, что очень занята. Она готовит дом к зимней спячке.
-Что за дьявольщина, - присвистнул старый Опоссум, - видимо в хорошенькой, но пустой, как свистулька, головке его мамаши столкнулись норд-ост и зюйд-вест, если она послала этого молокососа к чёртову хрычу, чёрствому, как плесневелый морской сухарь.
Ёжик немного постоял, ожидая, не угостит ли его чем-нибудь Опоссум, но тот углубился в чтение своего обрывка газеты, временами разражаясь смехом, напоминающим вой голодной гиены и ржание дикой лошади одновременно. Маленький Ёжик побрёл прочь. Настроение было подмочено. А вскоре подмочены были и его ноги, потому, что дорога подошла к мосту через ручей. Вода в ручье поднялась на столько, что заплёскивалась на доски моста. Ёжик очень не любил этот мост. Когда они с мамой возвращались по нему с базара, Ёжик зажмуривал глаза и мелко семеня лапами, переходил через мост, крепко вцепившись в мамину юбку. Сейчас он был один. И отступить было нельзя. Вдруг Опоссум уже не читает, а смотрит, как Ёжик идёт по мосту. Набрав побольше воздуха и вцепившись дрожащими лапами в перила, Ёжик бочком-бочком преодолел ужасное препятствие, от души надеясь, как и Бяка, что дедушка проводит его обратно.
На том берегу ручья начиналась чужая и малознакомая часть леса. Дорога пошла в гору, среди частого осинника. Смеркалось, начал накрапывать мелкий холодный дождь. Булочка, баранки и орехи давно закончились, в ботинках хлюпало. Ёжик горько сожалел о той минуте, когда вышел за калитку. Из полумрака выступил тёмный замок Белого Кролика. Сам Кролик дышал воздухом на балконе, в ожидании, когда племянница приготовит лазанью и позовёт его ужинать. Вдруг он увидел маленькую фигурку, бредущую мимо его ворот.
-Эй, бамбино, - окликнул Кролик, - Зачем ты бродишь по лесу один ночью? Где твоя мать? Почему она не следит за тобой?
-Здравствуйте, господин Кролик, - заученно ответил маленький Ёжик, - Мама послала меня к дедушке, пожелать ему спокойной зимы. Он проводит меня обратно.
-Ты уверен, что не надо позвонить твоей матери? - спросил недоверчивый Кролик.
- Не надо, - горячо заверил его бессовестный Ёжик, - она очень занята, она готовит дом к зиме!
Кролик достал шоколадный батончик из кармана своего роскошного бархатного халата и кинул его Ёжику.
-Держи, это немного скрасит тебе путешествие! - крикнул он, и сердито пробормотал себе под нос, - куда только смотрит эта Ежиха! Совершенно безответственная мать!
Шоколадный батончик и впрямь понадобился Ёжику на последнем кусочке пути. Дождь усилился, подул холодный ветер. Ёжик старался даже не думать сейчас о своей маме, ведь он отлично понимал, что его отсутствие давно обнаружено. Единственное о чём он мечтал сейчас, было добраться до дома дедушки, чтобы тот накормил его ужином и отнёс на ручках домой. И вот, наконец, когда уже совсем стемнело, Ёжик добрался до цели. Поднялся на тёмное крыльцо (старый Ёж экономил электричество и вывинтил лампу над входом) и робко постучался.
Некоторое время было тихо. Ёжик, от отчаянья, постучался настойчивее. "Кого ещё черти несут?" - раздалось из дома, дверь с грохотом распахнулась, чуть не попав по носу Ёжику, и на крыльцо вышел огромный Ёж в ватнике, валенках и ушанке (Ёж экономил дрова и не топил дома). Этот Ёж меньше всего ассоциировался с уютным, успокаивающим словом "дедушка".
-Кто здесь? - злобно заревел он, глядя поверх головы маленького Ёжика, - Что за шутки?
-Это я, дедушка, - пискнул Ёжик, в последней попытке привлечь к себе внимание, - я пришёл пожелать тебе спокойной зимы.
Ёж с непередаваемым отвращением уставился на маленькое хлюпающее носом существо у него под ногами.
-Это всё? - спросил он.
-Да, - честно ответил маленький Ёжик.
-Покоя от вас нет! - рявкнул "дедушка", захлопнул дверь и загромыхал засовами.
Ёжик понял, что это, действительно, всё. Понурясь, он спустился с крыльца и побрёл в обратный путь. Теперь уже норд-ост задувал ему в корму, пользуясь выражением старого Опоссума. У Ёжика мелькала надежда, что Кролик всё ещё стоит на балконе, и можно будет попросить позвонить маме. Но, на балконе было темно, Кролик давно уже ел лазанью в глубине дома и с возмущением рассказывал своей любимой племяннице о том, как плохо молодые ежихи следят за детьми.
Дорога пошла под гору. К дождю примешался мокрый снег. Но не это было самое страшное. Ужасно было то, что вода в ручье поднялась ещё немного, и мост скрылся где-то в глубине. Только перила немного выступали из воды. Ёжик понял, что на свой берег он не переберётся. Смутно вспомнив, что где-то был ещё один мост, Ёжик свернул на тропинку, идущую по берегу ручья. И вдруг, неожиданно, уткнулся в темноте во что-то тёплое и мягкое. Это был мех неизвестного ему зверя.
- Мой юный друг, - сказал зверь (а это был никто иной, как Куница) - мой юный пухленький друг, с мягкими иголками, что делаете вы в столь поздний час в такую ужасную погоду вдали от дома?
- Здравствуйте, - дрожащим голосом ответил маленький Ёжик незнакомому зверю, - я заблудился и не могу перейти ручей.
-Печально, - сказал зверь с мягким мехом, беря Ёжика за лапу, - Тогда позвольте пригласить вас в моё скромное, но тёплое и сухое жилище. На лапшу.
Маленький Ёжик с благодарностью бы принял предложение Куницы, если бы откуда-то из леса не раздался ехидный голос Старого Опоссума: "На какую лапшу? Ежиную?"
Повсюду на берегу ручья замелькали огоньки фонарей, и Ёжика с куницей окружила спасательная экспедиция, ринувшаяся на поиски Ёжика, по тревоге, поднятой его мамой. Здесь были и кот Сигизмунд с кошкой Моникой, и Олень-почтальон, так и не досмотревший футбол, и Бука, и Бяка, и старый Опоссум, и маленькая Белочка, и Чёрно-белый Кот, и Кролик, и его племянница в модном блестящем чёрном плаще. А когда мама Ежиха протолкнулась сквозь толпу зверей к своему сыночку, Куница, приподняв шляпу, отпустил лапку Ёжика со словами: "Ну, я вижу, ребёнок в надёжных руках." И бесшумно растворился в темноте, как умеют только куницы.
Все были счастливы. Больше всех, конечно, мама Ежиха. И сам Ёжик, который уснул на спине Оленя-почтальона, доставившего его домой. Злые языки говорят, что свою первую спячку маленький Ёжик провёл на животе. Возможно, это и так, но я полагаю, что виною тому всё же были его собственные колючки, а не какие-то внешние причины, вроде законного недовольства его матушки.
Вам может понравиться: Сказка про лапшу и эндемик Крыма. Сказка про Опоссума и недостаток витаминов. Сказка про Сороку и нарушение этикета. Сказка про Старушку-Кукушку. Сказка про косички. Путешествие на Свальбард. Сказка про Буку и Бяку.