Вера Петровна сидела за столом на кухне, смотрела ток-шоу по телевизору и грызла яблоко. «Смотрите, что происходит вокруг: невежество и глупость!» – доносилось из приёмника. От процесса её отвлек стук в дверь. Домохозяйка вместе с фруктом вышла в прихожую, посмотрела в глазок: на площадке – соседка, держащая в руках какой-то свёрток и оглядывающаяся по сторонам. Вера Петровна открыла замок и спросила:
– Привет, Светк. Ты чего так поздно? Десятый час уже.
– Ой, что сейчас скажу… Впусти меня, чтоб Горбунова не услышала.
Женщины прошли на кухню.
– Ты же жаловалась, что денег не хватает?
– Ох, не хватает, – согласилась Вера Петровна, с надеждой и предвкушением глядя на подругу.
– И муж пьёт?
– Пьёт. На меня почти не смотрит: всё к бутылке, к бутылке. Мне даже поговорить не с кем!
– И поясница болит?
– Ещё как! Я и к Беруновой ходила, и к Волчагову – всё без толку. Вчера крапивный компресс делала, но стало только хуже. До сих пор жжёт!
– Ну, готовься к новой жизни! – обнадёжила соседка и поставила на стол что-то в пакете. Развернула:
– Гляди: это тесто. Из самого Иерусалима! Готовится раз в жизни. Вот рецепт. Первый день просто стоит: привыкает. Во второй добавляешь муку и молоко, как здесь написано.
Соседка прислушалась: из комнаты доносился громкий храп.
– Не обращай внимания, это Вовка дрыхнет после смены, – объяснила хозяйка и откусила яблоко.
– Третий день снова стоит, – продолжала Светка. – Впитывает домашнюю энергетику и настраивается на работу. В четвёртый опять кидаешь всё, как тут написано. На пятый день делишь тесто на четыре части: одну – себе, три раздаёшь. Свою долю выпекаешь и съедаешь, но только вместе с семьёй! Да, и мешаешь деревянной ложкой, иначе металл притянет магнитные поля, а те вытеснят благотворные космические энергии. Всё, я побежала!
Оставшись одна, Вера Петровна уставилась на банку с закваской и задумалась. «Сколько можно это терпеть? Надо менять векторы!» – призывали с телеэкрана. «Да, терпеть надоело», – признала женщина и поставила банку с тестом в холодильник.
В ближайшие пять дней кулинар-любитель всё делала по бумажке. Настаивала, деревянной ложкой вмешивала муку с молоком, давала веществу впитать в себя застоявшийся комнатный воздух, пропитанный пустыми надеждами, разочарованиями и перегаром. Наконец, разделила будущий хлеб на четыре части, потянулась за банками, чтобы передать три доли другим. Выстроила посудины перед собой, почесала в голове и спрятала обратно: «Ещё пригодятся!». Достала из-под стола стопку ведёрок из-под майонеза, вытряхнула пыль, паутину и сухих мух в раковину. Разложила три кусочка, четвёртый отправила в холодильник. Быстро переоделась и отправилась искать получателей счастья. Первое ведёрко Вера Петровна вручила подруге, работавшей продавцом в ларьке рядом с домом. Второе – незнакомой старушке, ждущей на остановке автобус. Третье – женщине, прогуливающейся по двору с детской коляской.
Вернувшись на кухню, домохозяйка отправила свой кусок теста в духовку. Дождавшись появления румяной корочки, извлекла хлеб и остудила. «Попробую, пока муж на работе», – решила Вера Петровна и, загадав желание, как требовала инструкция, отломила кусочек. Потом второй. И ещё несколько. Наевшись, женщина уселась перед телевизором и включила любимое шоу. «Это безумие! Так жить нельзя!» – заявляли там. «Наконец-то всё изменится», – рассуждала про себя хозяйка.
Спустя пару часов Вера Петровна почувствовала сильную боль в животе. Приняла таблетки, использовала разнообразные народные методы – не помогало. Решилась вызвать скорую помощь.
Медики приехали быстро. Осмотрели заболевшую и поинтересовались:
– Что ели сегодня?
– Да так, ничего особенного, – отвечала хозяйка. – Хлебушек попробовала. Но он очень хороший, иерусалимский.
– Вы уже семнадцатая на неделе с этой булкой. Выбросите, если что-то осталось!
Медсестра долго проводила необходимые процедуры, расспрашивала пациентку, давала советы. Вера Петровна почувствовала себя лучше и подумала: «А желание-то сбылось!».