В молодые годы Н.А. Морозов – будущий академик, встречался в Лондоне с Карлом Марксом. Получил от него пять статей для журнала народовольцев, а «Манифест Коммунистической партии» для перевода на русский язык.
Позже, после очередного неудачного покушения на Александра II и повальных арестов народовольцев, решением руководства партии «Народная воля» Морозова отозвали из эмиграции. Он, опасаясь ареста, передал не до конца переведенный «Манифест» Г.В. Плеханову. Действительно, при переходе границы 28 января 1881 года Н.А. Морозова арестовали, и следующие четверть века он провёл в тюрьме.
Правнучатый племянник Морозова, Владимир Борисович Бирюков, лично жал руку своего великого дяди. А я лично был знаком с Бирюковым. Вот и получается, что от меня до Маркса, через Бирюкова и Морозова – три рукопожатия.
Карл Генрих Маркс родился 5 мая 1818 года в городе Трире, Германия. Был женат на баронессе Женни фон Вестфален. Во время пребывания четы Марксов в Париже их постоянным гостем был Генрих Гейне, дальний родственник Маркса по материнской линии. Многие свои труды Маркс написал в соавторстве с Фридрихом Энгельсом.
От меня до Гейне и до Энгельса по четыре рукопожатия.
***
Теорию шести рукопожатий выдвинули в 1969 году американские психологи Стэнли Милгрэм и Джеффри Трэверс. По их предположению, каждый человек на планете «знаком» с любым другим жителем планеты через цепочку общих знакомых, в среднем состоящую из пяти человек. Речь, конечно, шла только о живущих.
Теорию проверяли, рассылая письма в конвертах, и при помощи электронной почты. Microsoft два года собирал сведения о знакомствах почти четверти миллиарда пользователей сервиса. Было установлено, что каждого из этих миллионов человек отделяет от другого в среднем 6,6 «рукопожатий».
Для Фейсбука высчитали, что от любого пользователя этой сети до любого другого 4,74 «рукопожатия».
***
Кажется, эту теорию можно применять не только в плоскости нашего текущего времени, но и идти в глубину времён. Надо только правильно выбрать «ключевую фигуру».
Н.А. Морозов прожил долгую жизнь, с 1854 до 1946 года. Был знакомцем Ленина и Дзержинского; встречался с видными учёными. И.В. Курчатов отзывался о нём, как о предтече советского атомного проекта. Почему? Потому что Морозов доказывал делимость атома. Он по этому поводу спорил с Д.И. Менделеевым, который был сторонником теории неделимости атома. Однако же Дмитрий Иванович предложил присвоить Морозову учёную степень доктора химических наук без защиты диссертации.
Через Бирюкова и Морозова от меня до Ленина (а также Плеханова, Менделеева, Кропоткина, Дзержинского, Курчатова и многих прочих) – четыре рукопожатия. А всем тем, кто жал руку мне, пять. Например, благодаря знакомству со мной, трактористу Мише, который каждый год опахивает наш дачный посёлок от пожаров, до Ленина – пять рукопожатий.
***
Конечно, интереснее выяснять, как далеко в прошлое тянется цепь рукопожатий, начинающихся от кого-то из членов своей семьи. Так удалось бы привлечь к истории детей. Современные детишки мало интересуются историей. А эта игра – поиск «знакомых» своих родичей в прошлом, может подтолкнуть их в правильном направлении, вызвать интерес к изучению своего родословия. Это элемент воспитания.
Мой дед Василий Миронович, родившийся в 1904 году, в молодые годы был дружен с Петром Фадеевичем Ломако, в дальнейшем – наркомом/министром цветной металлургии СССР. Успел он побывать и председателем Госплана СССР. По продолжительности служения на министерских постах (более 46 лет, с июля 1940 по октябрь 1986 года) Ломако не имел равных в мире. Из-за этого в 1988 году его имя занесли в Книгу рекордов Гиннесса.
Ломако лично ручкался со Сталиным, так что от меня до Сталина, через деда и Петра Фадеевича, три рукопожатия. Впрочем, если счесть прямым «рукопожатием» то, что министр меня, младенца, однажды качал на колене – то и два.
А Сталин встречался с Черчиллем, Рузвельтом, Мао Цзэдуном и сотнями других видных деятелей. До любого из них – ещё одно «пожатие».
Мой бывший тесть родился в начале ХХ века, и обзавёлся ребёнком очень поздно, в возрасте под 60 лет. А его дед в молодые годы участвовал рядовым в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. При захвате Шипкинского перевала закрыл офицера от пули, был ранен. Оперировал его Склифосовский, Николай Васильевич, который на той войне трудился хирургом. От меня до Склифосовского четыре рукопожатия. А ведь он много кого оперировал! До всех этих людей XIX века, с учётом хирурга, пять шагов.
Пока не знаю, смогу ли увлечь этим занятием хотя бы своих внуков. Вернутся с каникул, попробую.
Один из моих прадедов был железнодорожным начальником в Могилёве. Кстати, интересно! Брат Н.В. Склифосовского, Василий, был начальником станции города Минск. И они с прадедом, в принципе, могли встречаться.
Так вот, прадед знался с могилёвским начальством. А губернатором там с 1910 года был Александр Иванович Пильц. Позже – во время Гражданской войны, этот Пильц служил в управлении внутренних дел Особого совещания при Деникине. Затем в Крыму исполнял обязанности начальника гражданского управления при генерале Врангеле.
Я прадеда не знал, а вот моя бабушка, Ольга Андреевна, знала. От меня до Деникина и Врангеля, через бабушку, прадеда и Пильца – по четыре рукопожатия.
Пильц после разгрома белогвардейских войск ушёл в Болгарию. Работал педагогом, возглавлял бюро «Объединения русских организаций и союзов в Болгарии». Погиб во время бомбёжки Софии американской авиацией 25 февраля 1944 года.
Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ.
Другие статьи рубрики «История людей»
Несчастная судьба тасманийцев