Продолжение. Начало смотрите тут.
«Каждому человеку уготована смертная казнь»
У Мисимы поразительная точность метафоры. Даже среди японских писателей это редчайший автор, умеющий всегда ухватиться за корень. Достаточно упомянуть четыре его произведения.
Рассказ «Патриотизм»: гвардейский поручик Синдзи Такэяма, не в силах смириться с приказом императора, сделал себе харакири. Его супруга Рэйко последовала примеру мужа и тоже лишила себя жизни.
Рассказ «Газета»: «Помимо обыденных развлечений, настоящей страстью Сатоко было сострадание чужим невзгодам. Хрупкость натуры ее проступала, как на картине, в хрупкости тела и тонких чертах лица».
Роман «Жажда любви»: «И все-таки я счастлива. Да, я счастлива. Никто не может отрицать это. Во-первых, у них нет доказательств».
Роман «Шум прибоя»: «Молитва наполняла сердца влюблённых счастьем».
За 29 лет литературного труда - начиная с шестнадцатилетнего возраста Мисима сотворил невероятное литературное наследие: 34 романа, десятки пьес, с успехом шедших в японских, американских и европейских театрах, десятки сборников рассказов и эссе.
Он умер, когда ему было 45. А может быть умер еще тогда, когда ему было 24, и в печати вышло его первое крупное произведение "Исповедь маски», где ключевой была тема смерти.
«Меня необычайно интересовали всевозможные способы и орудия казни… Несчастные обязательно издавали душераздирающие стоны, полные страдания, тоски и бесконечного одиночества. И тогда во мне просыпалась радость жизни, разгорался некий потаенный огонь, и стон моего наслаждения сливался с криками умирающих».
Юкио Мисима «Исповедь маски»
«Для того чтобы я мог открыто поднять лицо к солнцу, мир должен рухнуть…»
Мисима - человек Ренессанса. Роман «Шум прибоя» - это настоящий гимн жизни, где как у Джорджоне, человек на фоне великолепного ландшафта.
Как Рафаэль, Мисима ищет совершенный образ.
Как Микеланджело, он ставит перед собой сверхзадачи и насыщает образ гражданственным пафосом.
Как у Джотто - в произведениях Мисимы внутренняя напряженность сцен.
Как у Мантеньи - сдержанное страдание образов.
Как у Леонардо - стремление к гармоничному синтезу прекрасного.
Мисима - как комета, летевшая с эпохи Возрождения, она осветила столько темных пятен современного человека. Шведские старцы одного небезызвестного Комитета так и не успели разглядеть гения в своей номинации на Нобелевскую премию.
Его жизнь - это поставленная им же драма - по его же сценарию - для одного актера. В нем бились воин и писатель, а победил актер, сыгравший роль самурая, что оказалось неожиданным для него самого.