Когда я был пацаном, в соседнем подъезде жил дед. Лет за семьдесят, наверное. И у него была деменция. Летом бабка выводила его во двор и усаживала на скамейку погреться на солнышке. Он был абсолютно безумен. Мысли спутаны, не понимает, где он и кто он, раскачивается взад-вперед, бормочет что-то бессвязное, а то вдруг вскочит ни с того ни с сего, глаза из орбит, лицо перекошено, поднимет над собой клюку и давай трясти: я вам устрою Стерлитамак! А почему Стерлитамак, зачем Стерлитамак – непонятно. Он и не был в Стерлитамаке-то, говорила бабка. Которая, кстати, была старше его на два, что ли, года, но при этом полностью в уме. А ведь раньше-то умом из них блистал как раз он. Упасть с высоты начальника цеха часового завода – человека с четко – как часы же – работающим мозгом, удерживавшим в себе и производственные планы, и технические какие-то спецификации и кучу всего остального, красавца с подвешенным языком – умевшего и на собрании воодушевить и на банкете развеселить – с такой вот высо