Автор: Николай Коробков
Катков стоял у подъезда своего дома, когда во двор вошла пожилая женщина с двумя тяжёлыми сумками с продуктами. “Видимо, – с рынка” – подумал Катков. За женщиной, обогнав её, во двор, вбежала собака. Женщина шла и, не глядя на собаку, что-то ей говорила. Собака была явно не её, а просто увязавшаяся за ней, услышав, обращённое к себе, доброе, ласковое слово.
Женщина шла через двор, а собака быстро обнюхивала припаркованные во дворе автомобили. Потом забежала на детскую игровую площадку, на которой никого не было, и стала на ней всё быстро разглядывать и обнюхивать. Когда женщина, пройдя через двор, скрылась за одним из домов, собака тут же пустилась за ней…
Пожилая женщина, увидев бродившую на рынке мимо продуктовых ларьков собаку, сказала ей доброе, ласковое слово, может, чем-то угостила, и собака, будучи ничьей, увязалась за ней. “А вдруг это мой счастливый билет!” – подумала собака – “А вдруг накормит? А вдруг… – как сильно бьётся сердце – оставит у себя? Это было бы такое счастье…”
“Не поселяй надежду…” – вдруг подумал Катков и вспомнил, как он, как-то по службе, в составе группы работников соцсферы, посещал детский дом. –
Их было человек сорок. Им показывали образцовый детский дом и как хорошо детям в нём живётся. В том детском доме действительно детям уделялось большое внимание. Хорошее здание, новая функциональная мебель. Качественное питание. Чисто, опрятно, уютно. Есть всё необходимое и для учебы, и для отдыха, и для творчества. Хорошие, заботливые воспитатели. Есть свой сад и огород. И ещё – зооуголок. Дети рассказывали о себе и своей жизни в их доме. Позже пришли несколько выпускников этого дома. Потом был небольшой концерт – дети пели, читали стихи, плясали…
Ему очень понравилась одна девочка лет пяти. Он ещё подумал, как такого замечательного ребёнка всё ещё не взяли в семью. Позже он узнал, что администрация и воспитатели детских домов (хороших детских домов) привязываются к детям и не очень-то хотят отдавать их в чьи-то руки. Они очень ревностно относятся к потенциальным кандидатам на усыновление. Им кажется, что детям здесь, с ними будет лучше. Да и их личные перспективы, в какой-то мере, зависят от количества детей в детском доме. Но, скорее всего, пока ещё просто не нашлись люди, в чьи руки они могли бы отдать девочку со спокойной душой.
И вот эта девочка, – он почувствовал, ему так показалось, – сразу же уловила его к ней симпатию, его к ней расположение. И он заметил её расположение к себе, как она тайно посматривала на него. Они понравились друг другу.
В завершение встречи, дети дарили им на память какие-то простые поделки из бумаги и из материи, которые сделали своими руками. И девочка подарила ему маленькую тряпичную куколку. Когда он, в ответ, хотел подарить ей новую красивую шариковую ручку–флэшку (тогда редкую новинку) – единственно, что у него было, что можно было бы ей подарить – она не приняла её. Она отреагировала на его подарок решительным отказом. Как будто даже с обидой. Ему это было непонятно.
И уже потом, сидя в автобусе, всё дальше отъезжавшего от детского дома, он вдруг подумал – видимо, эти дети, ждут от некоторых из нас, взрослых, большего. Они ждут от нас не тех или иных знаков симпатии, подарков, а серьёзных и решительных шагов. Они не хотят того или иного сближения, привыкания, если это не первые шаги начатого к ним серьёзного и ответственного пути. Они боятся боли, которая потом может быть. Об этом, видимо, их предостерегают их воспитатели. А, может, – опыт их друзей? А кого-то – и его собственный опыт?”
“Не поселяй надежду…” – подумал Катков – “Не поселяй надежду, чтобы потом не причинить боль”…
(Из книги “Катков и другие”)
Дорогие друзья! Для автора очень важно ваше мнение о прочитанном – нажмите соответствующую кнопку.
Подписывайтесь на наш канал. Пишите отзывы и предложения о сотрудничестве. Ждём новых авторов!