В XIV в., когда пандемия чумы («Черная смерть») уничтожила, по разным версиям, от 30 до 60% населения Европы, в иконографии и литературе появляется сквозной сюжет, получивший название Dance Macabre или, в традиционном русском переводе, «Пляска смерти».
Заострённая фантазия средневекового человека и тяга к олицетворению и изображению абстрактных понятий привели к обширной традиции изображения гниющих тел и символического воплощения бренности всего сущего.
Приплясывающая смерть в облике ужасного скелета впервые возникает в композиции фрески, которая в 1424 г. появилась под аркадами Парижского кладбища Невинноубиенных младенцев (des Saints Innocents). Смерть настигает представителей всех сословий, без исключения: королей и нищих, монахов и пастухов, ростовщиков и проституток.
Обычно это выглядело как изображение скелета, который утягивает за собой человека в характерном одеянии (указание на сословие). Рядом помещалось назидательное стихотворение с примерно одинаковым смыслом: «Не важно, кто ты - мы все там будем».
В XV столетии появляется целый ряд красочных гравюр, где с экспрессией и натуралистичностью изображается страшный промысел смерти.
Со временем, качество рисунков улучшается. Они выглядят стилистически цельными, более детальными и проработанными.
Можно очень долго приводить примеры. Подобных гравюр сохранилось сотни. Интересующихся отсылаю к гениальной картине Иеронима Босха «Смерть скупца», которая лишит вас здорового сна на ближайшую неделю. Кроме того, отличный обзор гравюр Ганса Гольбейна-младшего находится по ссылке.
О Dance Macabre написано очень много, но нас также интересует тот след, который данная традиция оставила в мировой культуре. Начнем с живописи. Мощная преемственность в изобразительном искусстве Средневековья через эпоху Возрождения вплоть до европейского модерна дали нам ряд интерпретаций этого сюжета.
Вот, например, известный немецкий художник и график Альфред Ретель в 1848 г. (время страшных революционных потрясений в Европе) воскрешает старинный сюжет и в архаичную форму помещает актуальную ему современность:
Отто Дикс в 1917 году, наблюдая ужасы Первой мировой, переработал не только содержание сюжета, но и форму. Посмотрите на этот всепоглощающий хаос и мешанину из человеческих тел:
К теме обращались немецкие художники Ловис Коринт и Эрнс Барлах, бельгийский график Франс Мезереель. Их картины и рисунки на данную тематику возникали, что не удивительно, ближе ко временам великих потрясений. Первые двое писали по горячим следам Первой Мировой. Последний - в разгар Второй Мировой войны.
В музыке наиболее известное сочинение принадлежит Камилю Сен-Сансу. Симфоническая поэма Dance Macabre звучала даже в мультике «Незнайка на Луне» (что жутковато - я смотрел этот мультик в детстве).
Кроме того, прогрессив-роковая версия нидерландской группы Ekseption использовалась в передаче «Что? Где? Когда?». Вы помните эту мелодию, уважаемые знатоки?
Не могу не упомянуть (конечно же) о брутальной метал-музыке, в которой мотив пляски смерти использовался неоднократно.
Одноименная песня группы Celtic Frost 1984 года:
Инструментальная композиция позерской блэк-метал группы Cradle of Filth.
Целый альбом с названием Dance of Death и одноименная композиция у группы Iron Maiden.
Напоследок, затронем киноискусство. Здесь нам остается лишь пожать плечами и немедленно отправить вас смотреть «Седьмую печать» Ингмара Бергмана. Нет, я серьезно. Любой человек, интеллект которого выше, чем у табуретки, обязан это увидеть.
«Dance Macabre» стал результатом тяги средневекового человека к символизации всего и вся. Настолько ярких изображений смерти, наверное, не было в мировой истории. Средневековые представления о смерти, простите за каламбур, умерли, но формы остались живы и получили применение в индивидуальных, авторских обработках.
Здесь мы, пожалуй, закончим.
Memento mori, как говорится.
Денис Олейник, 18.07.2019
Читайте также: