В спорах об искусстве я заметил одну довольно симптоматичную вещь. Взгляды людей об искусстве подстраиваются под мнение о творчестве их кумиров.
1. Сначала мой собеседник уверен, что искусство - это творчество (создание нового, качественно нового), а его излюбленные авторитеты - квинтэссенция этого творчества. Я показываю, что это не так. Обыкновенно это довольно просто, так как даже в классике царит плагиат, а известные авторы нередко переписывают друг друга прямо или косвенно.
2. Если удалось показать, что их излюбленные авторитеты не такие уж и новаторы, мои собеседники обыкновенно настаивают на том, что их кумиры занимаются адаптацией, что делают ярко и своеобразно. И тогда мы говорим уже не об абсолютном творческом новаторстве, а о вкусе, эстетике, идеях, каких-то конкретных приемах, которые придают ценность произведению. Мол, эти тонкости у данного авторитета уникальны! "Это и есть искусство", говорят мои собеседники. И тут обыкновенно нетрудно показать, что и те самые тонкости, которые так нахваливают мои собеседники, обыкновенно существуют в культуре сотни, а иногда даже тысячи лет, а искусственная красота - это просто дань той или иной традиции письма.
3. Если собеседник принял и это доказательство, то он обыкновенно утверждает, что ничего нового в принципе придумать нельзя, остается делать старое, но делать его хорошо, как делали его кумиры. А все незначительные крупицы новизны, которые смог просеять через сито своего творчества их авторитет, следует считать подлинным сокровищем. И это он называет искусством.
С последним утверждением дела обстоят крайне трудно, так как во время обороны своих авторитетов, мои собеседники низвергают искусство. Они превращают его в то, что я называю обыкновенным ремеслом, пусть и продолжают относиться к нему возвышенно, так как к этому ремеслу принадлежат их кумиры. Ниже спускаться практически некуда, только к полному отрицанию искусства, а выше моих собеседников поднять крайне трудно, так как они всеми силами держатся за ниспровергнутых авторитетов, выше которых они стать не могут, и, как следствие, никому не дадут стать выше.
Из-за того, что их взгляд привязан к идолам, они не могут увидеть некоторых простых вещей:
Во-первых, новое есть. В наши дни и в далеком будущем можно будет придумывать новые приемы, идеи, создавать новую красоту и выражать новые эмоции. Новизна не имеет конца, и глупо полагать, что вечно ссылающееся само на себя человечество постигло все, что можно постичь и придумало все, что можно придумать. Считать так крайне высокомерно с нашей стороны и безусловно разрушительно.
Во-вторых, есть творцы, которые в ядре своем исходят из этого нового, открывают нечто небывалое. Конечно, нередко они используют и старые средства, но нелепо их в этом винить. Только безмозглые фанатики своих жалких кумиров тыкают всех носом в то, что все новое - это давно забытое старое, а этот прием взят там-то и там-то, а это схоже с тем-то и тем-то, в то время, как их кумиры чуть ли не дословно переписывают то, что уже было. Трудно быть творцом во всем. Но в нашем мире очень много людей, которые сотворили что-то практически из ничего, пусть и для выражения этого нового они использовали некоторые старые средства. Это не вредит новизне.
В-третьих, ущербно не творчество, от которого после осмысления открещиваются любители искусства, а идолопоклоничество, которое превращает любого невзрачного деятеля искусств в гения (практически бога), а его произведения — в эталон.
Я же стараюсь следовать изначальному определению, даваемому творчеству, не пытаясь придать ему значение утонченной адаптационной работы или чего-то подобного, мелкого и частного. Я не откажусь от этого определения, если узнаю, что какой-нибудь интересный мне творец вдруг окажется плагиатором, а скорее задам вопрос этому деятелю искусств: а действительно ли ты был интересен? Крайне болезненно исправлять наши убеждения в угоду неким авторитетам, делая последних только сильнее. Это ослабляет нас. Это ослабляет творчество. Это ослабляет людей, которые могут творить, и за позолоченной стеной из многочисленных кумиров их никто и никогда не услышит. В течение последних двух тысячелетий искусство строилось по образцу религии со своими святыми, ангелами, богами, храмами и предметами веры, но, на мой взгляд, пора уже перерасти идолопоклонничество в искусстве, пора отнестись к нему по-философски, плюралистически. В искусстве не может быть святых, богов, храмов и в искусстве не может быть одной веры. Как следствие, не может быть и подлинных авторитетов, которых можно оправдывать любой ценой.