В дни моей студенческой юности я постоянно зависал пионервожатым в летних детских лагерях на побережье.
Работа замечательная: море, солнце, отличная инфраструктура при 5-разовым питании.
Педотряд был сборным — большинство наших местных студентов, и еще из Пензы и Ульяновска. Самым колоритным пензенским вожатым был Жека. Где надо набухаться до невесомости или обожраться йогуртами или нашкодить по-крупному — там Жека первый! У него еще кликуха была прикольная «Данон», потому что напостой напевал рекламный слоган «М-м, данон!»
И вот сделал мне этот Женечка интересное предложение: типа в его отряде будет проводиться костюмированный вечер английского языка с пиратским колоритом, а я буду переводчиком главного персонажа.
Сценарий был такой: в тёмной-претёмной комнате подвала недостроенного бассейна, находящегося прямо за зданием медблока (в народе этот долгострой почему-то романтично звали «графские развалины») собирается весь женечкин отряд, он рассказывает старую легенду на английском, я загадочным голосом перевожу, и всё это сопровождается феерическим свето-музыкальным шоу.
Я ознакомился со сценарием и одобрил его.
Эх, если бы я только знал, что шоу действительно станет фееричным, правда не совсем по сценарию!...
Началось действо довольно пристойно.
Представьте себе мизансцену: облупленные грязные стены подвала, обожжённые факелами и расписанные эпичными граффити: «ХУN», «Машка из 2 отряда — Б...!», «Вожатый 3-го отряда Виталик — ЛОХ!», «Саша + Маша = SEX»; зловещий полумрак, изредка озаряемый всполохами свечей; 30 пионерских рыл, настороженно блымающих глазами; и два великовозрастных тела — одно важно восседает в центре священного круга и вещает дурным замогильным голосом какую-то шнягу про старого британского морехода, другое — переводчик-любитель, не понимающий ни слова, но что-то там переводящий.
Поначалу Жека хоть как-то придерживался намеченного плана: трепал свою байду на ломанном англосаксонском, а я монотонно переводил слова в абсолютно произвольной форме.
Но постепенно акцент спектакля стал смещаться с научно-познавательного курса в сторону мистики и оккультизма.
Рассказав грустную историю моряка, погибшего ужасной насильственной смертью от предательского удара ножом в спину через повешение, Женя внезапно начал обряд вызывания души безвременно покинувшего нас морского волка.
Стоп машина! - подумалось мне, сценарий, по ходу, пошёл боком.
Я начинаю активно подавать Жексону определённые знаки, давай, мол, без самодеятельности, по сценарию!
А тот, зараза, затрясся весь и бормочет хрипло:
- Всё вокруг черное!
- Нихрена ты, - шепчу, - дебил. Конечно тут всё черное от гари костров! Давай завязывай с мистикой, детей напугаешь!
А Джексон качается как собачка на лобовом стекле и выглядит скверно: шары в кучу, зеленый весь и пасть приоткрытая. И вдруг ка-ак завоет тоскливо и жалобно!
Гляжу по сторонам — пионеры прижухли, а вездесущий пионер Либерман из вообще другого отряда, подполз по-пластунски ко мне поближе и спрашивает: секу я тему или нет?
А я пока что не фига секу, но киваю утвердительно, и думаю про себя: «Ну всё, к нам едет цирк...»
Цирк приехал внезапно. Прямо, блин, словно гром.
Видать скотский ритуал достиг своего апогея, потому как Джонни вдруг перестал завывать, забился в конвульсиях и стал ломитца куда-то с шальной харей и со словами о том, что его вызывают духи на променад.
Сам весь в каких-то трупных пятнах, слюни изо рта текут, бормочет лютые апокалиптические заклятия и несётся прямо напролом головой об бетонную стену.
Я аж струхнул чутка, кричу ему чернокнижнику хренову:
- Ты чего же, родной, исполняешь? Я на такие сеансы чёрной магии не подписывался.
И говорю Либерману:
- Вырубай его!
Ну, Либерман и саданул Жеку доской по башке!
Жекич уселся на задницу, хавальник раззявил, оглядел всех с радостной улыбкой и говорит нечеловеческим голосом:
- Здравствуйте, господа, я капитан Себастьян Перейра, король Гватемалы и Барбадоса!
И давай к Либерману грабли тянуть.
Ужасы, блин...
Вот тут-то я тему всю и выкупил. Похоже, Жека для усиления эффекта гидропоникой какой-то ядрёной заправился перед спектаклем, и теперь его накрыло по-тяжёлой!
А Либераман-тот не стал вникать в такие тонкости и еще разок для верности зарядил доской Джонсону по балде.
Себастьян Перейра наш потом ещё где-то с час в подвале том злополучном буянил, бесов гонял, пока его не отпустило. Хорошо еще начальство не прознало про такие дела. Пионеры правда до конца смены сторонились Женечку, полностью составив психологический портрет своего вожатого.
Такая вот комедия ужасов!