Смотрю за ним.
Я уже вторую неделю за ним смотрю. Нет, вру, третью – с того понедельника начал.
Смотрю, как он вежливо выслушивает посетителя. Здесь все нормально, здесь он прямо-таки отлично работает, до конца дослушивает, кивает, да, да… Не то, что некоторые, сразу выполнять кинутся, а потом и окажется, что человеку совсем не то надо было.
Этот не такой. Слушает. Кивает. Говорит –
- Время ожидания пятнадцать минут.
А не то, что некоторые, ляпнут – одну минутку, какую минутку, вы вообще видели, чтобы за минутку книги выдавали?
То-то же.
Я тоже нет.
Идет к стеллажам, аккуратно так, никому не мешает, не то, что некоторые лбами сталкиваются. Стеллажи вертятся под его рукой, выбирает нужную книгу, отсюда не вижу, какую. Книга просыпается, потревоженная его пальцами, вертится кутерьма слов, абзацев, фраз…
То же самое делают тысячи библиотекарей рядом с ним. Выбирают нужную книгу, будят книгу легким пощёлкиванием пальцев.
Каждый библиотекарь открывает инструкцию, как читать книгу, которую он раскрыл. Заглядывает в инструкцию, в книгу, снова в инструкцию, снова в книгу…
Читают.
Перетасовывают слова и фразы, как сказано в инструкции, лепят новую книгу, искаженную копию старой.
Бережно относят читателю копию. Передают с легким поклоном.
Так делают все.
Все.
Кроме номера сто семнадцатого.
Он даже не заглядывает в инструкцию, он просто будит книгу и читает её.
Читает.
Книга проходит через его голову, как через линзу, сворачивается у него за спиной новая копия книги.
Копия.
Номер сто семнадцатый идет к читателю, протягивает книгу, пожалуйста, приятно было с вами работать, приходите к нам еще.
Не выдерживаю.
Включаю громкую связь.
- Номер сто семнадцать, будьте добры, пройдите в управление.
Номер сто семнадцать срывается с места, бежит… нет, не к управлению, к лестнице, бросается вниз, и опять же ловко у него это получается, ни с кем не столкнется…
Срываюсь на крик:
- Задержать!
Он еще пытается проскочить между двумя стражами – не успевает, ловкий парень, но тут и половчее него есть…
***
- Зачем вы это сделали?
Он смотрит на меня, не моргая, с вызовом.
- Хотел показать людям правду.
- Вот как?
- Вот так.
- Вы в курсе, что полагается за неискажение фактов?
- В курсе.
- Прошение подавать будете?
- Какое прошение?
- О помиловании.
- И что, по головке погладят, отпустят?
- Ну что вы. Но, по крайней мере вышку на пожизненное заменят.
- Идите вы к черту.
Храбрится. Все они поначалу храбрятся, это потом уже на коленях умолять начнет, чтобы пощадили…
Потом…
- Ничего вы с нами не сделаете…
- С кем с нами?
- С теми… кому я правду показал…
- Похвально, похвально, люблю смелых людей… а с чего вы взяли, что правду им показали?
- Ну как же…
- А вы её через голову свою пропускали?
- Ну а как же…
- Ну, вот… и что там в голове-то вашей с книгой случилось?
Пленный бледнеет.
- То-то же… через себя пропустили, там от старой книги и не осталось ничего. А вы говорите… - киваю, - свободны.
Он выходит на негнущихся ногах, думаю, куда пойдет, что будет делать, как бы руки на себя не поднял, это дело дрянь, если руки на себя поднимет, библиотекари-то нам нужны, хорошего библиотекаря вырастить, это же сколько электричества надо…