Рассвет. В воздухе стояла легкая дымка, которая напоминала о скором наступлении осени. Лето доживало свои последние дни, унося за собой всю радость теплых, солнечных дней. Сквозь пелену тумана проглядывало солнце, озаряя в темноте одинокую женскую фигуру. Солнечный луч скользнул по столу и, словно прожектором, высветил грязную посуду и пепельницу, полную окурков.
Маруся натянула простынь до подбородка. Одеяла не было, хотя оно оказалось бы как никогда кстати. Дрожь не просто била, а отчаянно колотила и мутузила кулаками, намекая на страх, отчаяние и стыд.
В просвете двери покачнулся Пашка, застегивающий джинсы. Ночная пленница нервно взглянула на молодого человека и быстро отвернулась, когда увидела обращенный на себя взгляд помутневших, расплывчато серых глаз, легкую ухмылку и воздушный поцелуй.
-Я скоро приду, пиво с сигаретами закончились. Тебе что-нибудь купить?
Маруся молчала, уставившись на давно немытое окно.
-Ну, не хочешь, как хочешь, - хмыкнул парень и громко хлопнул дверью.
Вот и все. Детства больше нет. И ничего, что всего 14. Нет, не так она представляла свою первую ночь, совсем не так.
«Мама, как ты могла?» - мелькнуло в голове у Маруси. Но в глубине души девушка понимала, что той самой мамы у нее давно уже не было. Вместо нее появилась какая-то другая сущность – страшная и ужасная.
Еще позавчера вечером Маргарита Вячеславовна не предполагала, и ведать не ведала, что решится на отчаянный шаг. Но, как говорится, утро вечера мудренее. Ужас ворвался ночью. Всю ночь женщина маялась. Тревожные мысли стервятниками кружились и не давали уснуть. Бессонница сидела на краю кровати, немигающими глазами смотрела на ворочающуюся Маргариту, и улыбалась. К утру появилась Ломота, заявляющая, что так просто организм не сдастся и его нужно поддержать дозой.
Вначале Маргарита Вячеславовна решила стойко перенести Ломку. Уж ей ли не знать об этом. Сколько конченных наркоманов она видела перед собой в стенах наркодиспансера, в котором работала?
«Неужели я теперь одна из них? Ну, уж нет, дудки. Так просто я не сдамся, должна выстоять. У меня же есть дочь. Я должна жить ради нее», - подумала женщина, стиснув зубы от боли. В ответ Ломка захохотала диким смехом и скрутила суставы еще сильнее.
-Дурочка, - шепнула Ломка, - ты не сможешь мне противостоять. Я убью тебя. Лучше уколись и тебе станет намного легче.
Перед глазами потемнело, страх проскальзывал в каждую клетку. Боль крутила руки и ноги, пульсировала в висках, сдавливая голову всё сильнее и сильнее. Маргарита Вячеславовна, словно раненый зверь, метнулась к сумке. Она знала, что в ней ничего нет. Кошелек давно пуст. Друзья отвернулись. Мама и муж умерли. Выносить и продавать из дома больше нечего. Позавчера приезжала Оксанка с какими-то мужиками. «Как их звали? Один из них точно Антон, а второй …Махмуд…Ахмед….да, хоть Архимед, какая разница». Парни привезли с собой пару бутылок водки и спасительную дозу, за которые женщины абсолютно честно отработали.
- Маруся, - крикнула мать, но ответа не последовало. – Машка! – повторила женщина, но снова стояла тишина. – Ааа, к бабке опять убежала. Ну, да, где же ей быть еще? Мать тут загибается, а она к этой иуде-свекровушке бегает. Когда Вовка был жив, его мамаша мне зад целовала, а как умер, так и знать меня не хочет. Бросили все.
Женщина заглянула в пустой и выключенный холодильник. В шкафах загремели пустые банки, зашуршали грязные пакеты.
-Должно же быть хоть что-то, - рычала Маргарита, мощными рывками разгребая ворох никому ненужных, грязных вещей.
-Мама, что с тобой, - раздался сзади молодой голос.
-А, это ты! Явилась? – злобно крикнула мать. – Где была? Снова к бабке бегала? Она меня знать не хочет. Глаза при встрече отворачивает, стыдится и грозит меня в психушку упечь, а ты к ней в гости ходишь? Деньги есть у тебя?
Маруся попятилась назад, понимая, что у матери Ломка и она не в себе.
-Отвечай немедленно, у тебя есть деньги? – снова рявкнула Маргарита и, не дожидаясь ответа, начала судорожно обыскивать карманы, а также залезая к дочери под кофту, в шорты и в лифчик. – Дай деньги, иначе мне кранты, понимаешь? – взвыла женщина и упала на пол, катаясь от нового приступа боли.
Маруся смотрела на эту чужую женщину и не понимала, где ее прежняя мать. В голове пронеслась картина, как еще полгода назад жизнь Маруси протекала абсолютно по-другому. Маргарита Вячеславовна работала медсестрой. Владимир Иванович шоферил по городу. Всё было замечательно и хорошо...пока не произошла та злосчастная авария. Папа скончался на месте.
Первое время мама держалась, как могла. Но потом ее понесло. Появились мутные подружки и друзья. С работы уволили. Жизнь молниеносно летела с горы, но женщину это не останавливало. Однажды новая подруга Оксана принесла какой-то белый порошок. И всё, с этих пор жизнь Маруси превратилась в ад.
Боль тисками сжимала лоб, запрещая думать и соображать. Ломка подошла и снова тихо шепнула: «У тебя есть дочь, дурочка. Ты можешь продать ее, тебе за нее много дадут, и я снова уйду».
Холодными, но потными, липкими руками Маргарита Вячеславовна схватила Марусю и потащила на улицу.
-Куда мы идем? - упиралась девушка, абсолютно не понимая, что хочет от нее мать.
-Заткнись и иди, - проговорила женщина, еле подбирая слова от боли.
Павел пристально осмотрел Марию с ног до головы, прищурился и ответил: «Ладно. Обычно, я так не поступаю. Не хочу из-за малолеток срок лишний мотать. Но раз ты сама ее привела, так и быть, уговорила».
Несколько белоснежных пакетиков перекочевали из мужской руки в женскую. Девушка почувствовала, как легкая дрожь прокатилась волной, ее пальцы тщетно схватились за материнскую кофту, но Маргарита Ивановна оттолкнула дочь и ушла. Высокий Павел встал в проеме двери и, молча стянул с себя футболку.
-Ну, что стоишь? Раздевайся, - тихо, но повелительно сказал молодой человек…..
______________________________________________________
Он вернулся. В круглосуточном магазине мужчину обслужили быстро. В пакете гремели бутылки. Запахло колбасой и чесночными булочками. Маруся поняла, что очень хочет есть. Девушка не удержалась и с жадностью накинулась на еду. Хватая ногтями обертку, девушка отрывала ее от колбасы, и впивалась зубами в мясо.
Павел наблюдал за девушкой и усмехался. Она напомнила ему «Дикую Розу». Вроде так назывался сериал, который он смотрел в детстве вместе с родителями.
-Ты, ешь, ешь. Но мамке своей потом скажи, что я тебя принял только один раз. Ты ж девственница была. А теперь уже б/у. За ее дозу ты отработала честно и сполна. Если хочешь, давай еще немного с тобой покуролесим. Но потом всё, адью. Больше я на это не подписываюсь.
Маруся вышла, наконец, из квартиры Пашки. В левой руке торчал кусок колбасы, в правой – бутылка пива, которую из жалости сунул парень.
Присев на остановке, Маруся поняла, что идти ей некуда. Предательский комок подкатил к горлу, перекрывая воздух. Девочка зажала рот и нос руками, глубоко вздохнула и уняла слезы.
Куда идти? Дома не ждут. К бабушке в таком виде идти стыдно. Черная грязь невидимой пленкой окутала тело, и начала проникать в душу. За городом текла горная река, образуя в одном месте красивый водопад. Раньше ….в другой жизни девушка часто приезжала с родителями к этому месту.
Девочка рванула за город. На скамейке так и осталась стоять бутылка пива. Маруся бежала со всех ног. Только бы народу там не было. Хотя откуда мог взяться народ, когда на пороге дня еще раннее утро.
Девушка скинула с себя всю одежду и бросилась в воду. Встав под струящийся поток ледяной воды, Маша плакала вместе с водопадом. Вода затекала в нос, холодила глаза и щеки и стекала по длинным каштановым волосам.
Время утекало вместе с водой, унося с собой боль, унижения и страх, но главное – смывалась грязь. Девушка медленно вышла из воды и села на теплый камень, который успел согреться в еще летних, солнечных лучах. Одежда непослушно налезала на мокрое тело. Маруся встала, попрощалась с местом силы и пошла. Куда пошла? Куда угодно, только не домой…..
Автор: Ольга Айзенберг