Волчья

Дмитрий всегда милый, даже когда кричит и расстроен. Его глаза смешно округляются, нос практически расходится в стороны, грозя разорваться от ноздри до ноздри. Руки бесконечно жестикулируют, разгоняясь с каждым махом, будто он собирается взлететь. Что же до его рта — ну он просто не закрывается, сверкая идеальной белизной молочного оскала, который не устает испускать оскорбления и крики в мой адрес:

— Да ты охуел! Слава, ты понимаешь вообще, под какой удар ты всех нас ставишь? Твое поведение, оно когда-нибудь в норму придет вообще? — я отвечаю на вопрос смешком и нелепо развожу руками. Сказать мне нечего, но наблюдать за ним — одно удовольствие. — Он не знает. Руками разводит. Знаешь что, Слава? Пошел ты! Я больше не собираюсь за тобой убирать. Ты тут веселишься, производишь вот это вот дерьмо в нечеловеческих масштабах, подводишь стаю, да еще и молодняк будоражишь.

— Я просто показываю им наше место в мире.

— Да наше, блядь, место в мире — это тихо сидеть и не высовываться. А не устраивать вечеринки, громить магазины, усыпаться кокаином и заливаться бухлом. С чего ты взял, что это наше место вообще?

Я встаю с кровати. Дмитрий инстинктивно делает шаг назад, уступая мне место. Таково его положение в стае. Он слабее, меньше. Это видно во всем. Я двухметровый, атлетически сложенный, попросту огромный человек. Дмитрий же невысокого роста, слегка полноватый с потными руками и складками на шее. Мы с ним в совершенно разных категориях. Поэтому я стою на вершине, а он где-то в середине. Я могу позволить себе все, что захочу, тогда как ему придется убирать за мной и следовать беспрекословно, ибо таков закон стаи.

— Так было при старом вожаке, — опускаю ему руки на плечи, слегка приминая к земле, — а при новом вожаке — мы будем развлекаться. Людям наплевать на нас, иначе бы они выследили и убили нас давным давно. Среди них больше нет охотников. Только слабаки, которых беспокоит единственная вещь на земле.

— Собственная жизнь? — с интересом спрашивает Дмитрий, в надежде подколоть меня в очередной раз. Ведь только это ему и под силу.

— Деньги, Дим. Их волнуют только лишь монеты в их звонких карманах. И более ничего. Потому мы сильнее, лучше и чище.

— Ладно. Я понял. Сегодня ты опять пойдешь развлекаться и наделаешь дел.

— Именно так.

— Не бери молодняк с собой пожалуйста.

— Но как они узнают тогда, где место молодому волку в этом материалистическом мире людей?

Дмитрий опять грязно ругается, а я смеюсь. Кажется, он даже сорвался на шипение, развернулся и вышел из комнаты громко хлопнув дверью. Я понимаю, почему он расстроен. Старое волчье правило — "жри то, что трахаешь". Оглядываю комнату — повсюду куски женских тел, кровища, обглоданные кости. Что поделать, если вожаку стаи хочется отдохнуть? Закон есть закон, приходится прибирать за собой. Возможно, Дмитрия больше бесит не то, что я оставляю за собой, а то что я не зову его с собой веселиться. Хорошая идея, с тех пор как я стал вожаком постоянно его подбешиваю. Может стоит попытаться наладить контакт? Слышал, что в молодости он был великолепным волком и до сих пор за старые заслуги почитаем в стае. Надо попробовать. Но сначала — душ.

Я моюсь только холодной водой. Зов предков и нежелание пользоваться достижениями людей в одном флаконе. Хотя сам душ — тоже достижение, но совсем отказываться от комфорта было бы глупо. За окном — настоящая зима со снегом, морозом и ветром, который пробирает до костей обычного человека. Волкам ветер не так страшен, скорее приятен. Будоражит сознание и взывает к корням. После душа — зарядка. Скорее ритуал, чем необходимость. Пока я упражняюсь на кухне, недовольный Дмитрий завозит волчиц из середины стаи убираться. Девчонки уже не молодые, но понимающие. Я слышу как они хихикают и шутят. Это жутко бесит Дмитрия, но он на них не срывается, просто закатывает глаза и охает.

— Слава, ты видишь как на них влияешь? Они уже думают, что массовое убийство шлюх — это норма.

— Разве не так, Дмитрий Всеславович? — я карикатурно обращаюсь к нему по имени отчеству, что вызывает очередной заряд хохота из моей комнаты. Все волки и волчицы стаи знают, что я хорошо отношусь к Диме, но не уважаю его. Не потому, что он мне неприятен. Просто таковы законы стаи. Вожак прислушивается, но решение принимает всегда сам.

После душа обязательная пробежка. День пойдет насмарку, если я не преодолею километров двенадцать. Приходится меньше бегать, чем обычно, с тех пор как мы переехали в большой город. Да и быстро тут тоже не побегаешь, слишком много подозрительных глаз. Поэтому я вдавливаю в уши наушники и бегу так медленно, как только могу, все равно обгоняя обычных людей. Изредка мой чуткий нос улавливает запах других оборотней. В основном кошачьего пантеона. Но они тоже знают, кто я, поэтому спешат как можно скорее убраться с пути. Всех волков мы разогнали, когда пришли в этот город. Моя стая слишком большая, чтобы делить место с кем-то еще. Волки одиночки из других стай присоединились и мы разрослись. Это было моей первой победой. Старые волки не хотели ехать в город, хотели оставаться в деревнях, селах. Но я убедил их, что скоро прогресс придет в наши родные края и будет гораздо сложнее бежать тогда. Они не хотели слушаться, но им пришлось. И я не прогадал. Может мне просто повезло, а может городские волки уже забыли, что такое быть настоящим оборотнем. Наша война была короткой и практически без потерь. Теперь этот город наш. Приятное чувство.

Когда я вернулся домой, спальня уже была убрана и отдраена до блеска. Дмитрий сидел на кухне и сокрушался над чашкой кофе. Рядом лежала кипа бумаг — письма стаи со срочными вопросами. Слегка древний обычай, я давно предлагал перейти на электронные письма, но старейшины твердо дали понять, что во времена постоянной прослушки и доступа к постоянной информации пользоваться электронной почтой — слишком опасно. Пришлось согласиться. Я сел на стул рядом с Дмитрием и взял бумаги.

— Славка, ну когда ты нарезвишься, а?

— Когда самку найду, Дим.

— Вот! Я тебе давно говорю, пора остепениться. Тем более сейчас самое время. Нужно искать волчицу, Слав, а ты всех разогнал.

— Ну съезжу куда-нибудь. В европу например. Слышал в Швеции хорошие суки живут.

— Слышал он. Ничего ты не слышал. Мы серые волки, Слав. Куда ты там собрался ехать виды мешать? Не хватает тебе, что совет старейшин и так поседел раньше времени. Может ты койота поищешь, или в арктику за белыми поедешь?

— Может и поеду, — говорю я, слушая вполуха. В этом вопросе, кстати Дмитрий прав. Семью делать придется со своим подвидом. Причем не из стаи. Таковы законы. Придется искать на стороне. Жаль нет приложения "евразийский волк". — Слушай, ты читал вообще? — протягиваю одно из писем Дмитрию, он с интересом берет конверт.

— Еще не успел. Хм, странно. Что лисам в городе понадобилось?

— Напомни мне пожалуйста, мы с лисами в дружбе или в войне?

— Мы в нейтралитете, но я бы на твоем месте к ним наведался.

Для контекста — в одном из писем была тревожная весть. Стая лисиц недавно образовалась в одном из районов города, где как раз жила небольшая часть моей стаи. Видимо территорию они наметили плохо и теперь там расположились бесстрашные лисицы. С другой стороны — лисицы были не то чтобы опасными для нас. Они были больше, как бы это сказать, веселыми? Жизнерадостными и хитрыми. Их не интересовала власть и контроль над территорией. Еда и развлечения — вот такие приоритеты. Вместе с этим это были свирепые опасные хищники и оставлять дело без внимания — попросту не следовало.

— Позови Рому, Никиту и штук пять молодняка.

— Риту звать?

— Если ей решительно нечего делать и малыши достали, то зови.

— Я узнаю. Сейчас поедете?

— Конечно. Искать лису вечером занятие неблагодарное.

— Кто бы говорил, — вполголоса сказал Дмитрий, начиная набирать номер на телефоне. Я сделал вид, что не услышал, отправляясь в гардеробную.

Одеваться стоило просто, но так, чтобы лисы сразу осознавали статус моего положения и не начинали юлить, так как делать это они просто обожали. Потому мой выбор пал на черный клубный пиджак с фамильным гербом стаи, простые черные штаны и такие же черные туфли. Серая рубашка и черный галстук. Простые часы на стальном браслете. И все — образ готов. Я улыбнулся своему отражению, выглядел я отменно, впрочем как и всегда.

— Через десять минут будут здесь. Хорошо выглядишь, Слава. Впрочем как и всегда, — горько вздохнул Дмитрий, глядя на свое отражение в зеркале. — Медведям позвоним?

— Только если будет конфликт. Косолапые в эти дела не лезут, ты же знаешь.

Медвежьи оборотни были немного на другом уровне связи с природой. Им было тяжело заниматься человеческими делами, да и зимой они готовились к спячке. При этом медвежий оборотень был настолько силен, что считался почти неуязвимым. Они пользовались этим фактом для того, чтобы оставаться нетронутыми в любой междоусобной ситуации. Их выбор приходилось уважать.

— Ты со мной, надеюсь?

— То есть теперь, тебе нужна моя помощь и совет? — я легко приобнял Дмитрия, улыбнулся и сказал:

— Дмитрий Всеславович, бросьте. Вы же знаете, как я к вам отношусь. Вы незаменимый советник и без вас я никуда.

— Что-то ты редко об этом вспоминаешь.

— Только в минуты необходимости. В остальное время ты уже превращаешься в старого дурака, — я снова засмеялся, а Дмитрий отмахнулся, но я успел увидеть, как небольшая улыбка расползлась по его лицу. Все-таки он был отличным волком, пускай и постепенно переходящим в старость. Зато он будет отменным старейшиной, в этом ни у кого сомнений не было.

Когда мы вышли, на улице нас ждали Рома, Никита и Рита. В машинах сидели нетерпеливые молодые волки, чьих имен я даже не хотел пока знать. Все трое волков были похожими на меня. Огромные, представительные, одеты в дорогие костюмы. Особенно выделялась Рита. Представительная с острым взглядом и невероятными длинными волосами пепельного цвета. Особенность их рода. Если бы она уже не избрала себе спутника, половина стаи поубивала бы друг друга лишь за право пробежаться с ней рядом. Я уважал ее и любил как сестру. А ее детей нянчил, словно это были мои собственные волчата.

— Как детишки, Рит?

— Маленькие засранцы. Их слишком много, чтобы я справилась с ними, а помогать некому.

— Вот Дмитрия попроси, он всегда готов, — Рита улыбнулась. Почти без жертв. Ее спутник погиб в битве за этот город. Один из немногих. Рита тогда вынашивала потомство и не могла сражаться. Он защищал ее и несколько других самок. Это была их последняя атака. Мы уже победили, но они решили сожрать наше потомство. Трусость заставила их ударить туда, куда честь никогда бы не позволила. Он убил их всех. Один. Уничтожил больше двадцати трусливых волков, что посмели ворваться в дом, где прятались дети и самки, ожидающие потомство. Он был там один. Сильнейший из нашей стаи. Мой брат, который отказался стать вожаком, чтобы быть с Ритой. Это было моей ошибкой и я принимал ее. С тех пор я стал жестче, может даже умнее. Теперь я не допускаю ошибок и следую правилам волчьей стаи. Но сейчас время мирное, поэтому решать вопрос мы будем исходя из нейтралитета.

За рулем был Рома, я сидел и размышлял, как повести себя. Последний раз лисицу я видел лет десять назад, еще когда был совсем молодняком. Тогда они не показались мне такими уж хитрыми. Потом оказалось, что они обворовали наше хранилище, но обошлись без убийства. Но то была природа этих существ и винить их было не за что. С таким же успехом можно было обвинять волков в том, что они поедают людей каждое полнолуние, а то и чаще. Все же мы жили в другом мире и подчинялись другим правилам.

— Что думаешь, босс? Решим миром?

— Не хочу воевать.

— Понимаю, — сзади сидела парочка молодняка. Парень и девушка. На вид лет двадцать, может чуть старше. Их глаза уже блестели, будто они в любой момент готовы были обратиться и прыгнуть в атаку.

— Слушайте, молодняк. Убивать людей не то же самое, что сражаться с оборотнями. Они не дохнут, если им горло перегрызть, или руку оторвать. Все восстановиться, все отрастет. Пока не сожрете сердце — они будут возвращаться. А пробить грудину — не так-то просто. И если человек обычно орет и бежит, эти будут рычать и рвать вас в ответ, — я услышал как молодняк переглянусь и громко взглотнул. Такого они вряд ли ожидали. Молодняк обычно упивался своей силой, эмоциями, вседозволенностью. В этом Дмитрий был прав, я их слишком разбаловал.

— Разрешите спросить, вожак, — девочка подала голос.

— Говори.

— Но ведь волк самый сильный из оборотней, почему нам стоит боятся лисиц?

Мы с Ромой рассмеялись так сильно, что заставили их вздрогнуть. Ромка так зашелся, что чуть не потерял управление машиной. Вдоволь посмеявшись, я нашел в себе силы ответить:

— Ты знаешь в чем сила волка? Настоящая сила? Отвечай.

— В клыках, регенерации и скорости? — мы еще немного посмеялись, потом я все же решил ответить.

— Абсолютно неверно. Сила волка — в семье. Один на один волк не сильнее рыси, или еще кого из кошачьего пантеона. А то и слабее. О медведях я даже без содрогания говорить не буду. Но наша сила — это то, что мы не один волк или волчица. Мы стая. Настоящая семья. И там где сражается один, сражается сотня. Поэтому они боятся нас. Стороняться и не встают на пути. Потому что если ты убьешь одного волка, тебе придется убить всю его стаю.

Машина затормозила и мы вышли на улицу. И мне кажется молодняк почувствовал. Этот парень с девушкой посмотрели на вожака, его доверенных волков и других молодых. Мы выглядели внушительно. Десять волков, лишь малая часть стаи. Наша сила в единстве, в любви и ярости, что затмевает глаза, лишь стоит кому-то попытаться разрушить нашу стаю. Я, признаться, и сам воодушевился так, что захотелось немного завыть на луну, но сейчас было морозное утро и луны было не видать. Я подмигнул Роме, кивая в сторону молодняка, который выглядел так, будто услышал сейчас божественное откровение. Я опустился к ним так, чтобы только они слышали:

— Нас только десять здесь, а вы почувствовали силу, уверенность и ответственность. Радость за нашу стаю?

— Да, — слишком громко хором ответили молодые волк и волчица.

— А в нашей стае три тысячи волков. Теперь поймите, что вы оба — это уже часть огромной единой стаи.

Я видел как засветились их глаза, даже спины выпрямились и улыбки засияли на лицах. С удовольствием развернулся и пошел вперед, к дому, где жил ответственный за этот район. Он то и написал мне тревожное сообщение. Со мной поравнялся Дмитрий:

— Что ты им там наплел? Они вот сейчас на луну выть начнут.

— Воодушевляю молодняк, поддерживаю исторические ценности.

— Блудняк и шлюх что ли пообещал, если вести себя будут хорошо?

— Ну что ты, Дима, все опошляешь, прямо талант у тебя.

— Это у меня-то талант?

— Ладно, потом, — я поднял примирительно руку и Дмитрий замолчал. Дело предстояло серьезное и явно не было времени для наших обычных склок.

Главу района звали Миколас, странноватый волк из одиночек. Он не был особо сильным и свирепым, а обычно так получают пост главы. Зато он был осторожным, предусмотрительным и умным. Почти сам был лисицей. В этот район волки заселились совсем недавно, видимо поэтому территорию пометить и не успели. Он встретил нас уже в дверях, будто ждал. Сразу пригласил внутрь. Его спутница сдержанно поздоровалась и спросила, хотим ли мы чего выпить. У него была просторная квартира и, судя по запаху исходящему от его спутницы, скоро можно будет ждать потомства.

— Молодняк за дверь, быстро, — я выгнал молодых волков. Течка была опасной для таких, как они, а разнимать сейчас беснующихся волков мне совсем не хотелось.

— Как скажешь, босс! Давайте, давайте, сваливайте, облизываются они, — Никита сам вызвался выставить молодняк и сопроводить их на улицу. — Мы на улице ждать будем.

— Спасибо, — Миколас выдохнул почти одновременно со спутницей, — извините, что в письме не указал наше положение, почему-то подумал, что известия о лисицах важнее.

— Все правильно. Не беспокойся, они не замерзнут. Ну что, рассказывай.

— Вячеслав, кое-что изменилось. Вчера я заметил их с десяток, но это уже не так. Их сотни.

— Что? — я не поверил своим ушам. Сотня уже была настоящей стаей, а лисицы редко сбивались в стаи. Только если на то не было веской причины.

— Они приехали сегодня. На поезде, видимо, судя по запаху откуда-то с сел. И их сотни. Я не знаю почему, лисы же не сбиваются в стаи. Как будто их что-то погнало сюда. Или кто-то погнал.

— Но зачем?

— Лисы плодятся зимой, — сказала Рита, усаживаясь за стол. Спутница Миколаса принесла ей чашку ароматного кофе с имбирем и цедрой апельсина. — Видимо здесь они собираются обосноваться, пока не вырастет потомство.

— Похоже на правду. Вчера ночью я забрался на холм и попытался уловить все запахи. Там сотни перемешанных ароматов, и в том числе, — Миколас сделал паузу и все уставились на его спутницу.

— Я не лиса, просто совпало время. Ну уж извините, — она ушла в свою комнату, оставив нас с улыбками. Спутница у Миколаса была милой, но упертой и горделивой, как и любая волчица из стаи.

— Ты с ними общался, Миколас?

— Нет, решил вас дождаться. Было бы слишком опрометчиво, тем более, что нас тут особей двадцать живет. Судя по последним событиям мы бы вообще не справились.

— Но где их вожак, ты скорее всего, знаешь?

— Я знаю, где живет центровая семья, но я не уверен, что они прямо вожаки. Они же живут семьями, не сбиваются в стаи. Поэтому это все странно. Очень странно.

— Постараемся разобраться, скинь Роме место на карте. Пойдем поговорим с ними, — Миколас замешкался на секунду, а потом все таки спросил:

— Вячеслав, вы же не собираетесь воевать? — его вопрос был вполне уместен. Мы жили в мирное время, да он еще и собирался завести потомство.

— Мы слишком многое потеряли, чтобы заслужить это мирное время. Мы не сражаемся за территорию. Мы живем в мире и согласии.

— Надеюсь, что так.

Мы получили адрес и поспешили на улицу. Не хотелось лишний раз тревожить семью Миколаса. Уже когда мы спускались в лифте, я почувствовал запах. Тот который ни с чем не спутаешь. Запах дикого зверя. Их было около тридцати. Они стояли полукругом во дворе, полностью закрывая выход. Никита спокойно сидел на лавочке, а молодняк весь трясся, стараясь совладать с собой, прижавшись к стенам дома. Одни кобели, ни одной суки. Видимо теория о потомстве была верной. Лисицы в домах, рожают, а лисы вышли биться за их жизнь. Первый раз я видел или даже слышал о том, чтобы так много лисиц выступали вместе. Единым фронтом. Видно было, что им самим не по себе. Они нервничали. Кое-кто уже ходил взад-вперед, крутился на месте или нелепо приседал. Выглядело так, будто они готовы драться прямо сейчас, хотя каждый понимал, что схватка оборотней в центре спального района вряд ли можно будет списать на съемки голливудского блокбастера. Я пошел вперед, жестом указав остальным стоять на месте, кивнув Дмитрию и подмигнув. Он понял меня, украдкой доставая телефон и отправляя сигнал стаи быть наготове. Один из лисов, что стоял вроде как посередине, сделал шаг вперед и крикнул:

— Стой!

— Я не повинуюсь просьбам, но я готов к диалогу, — я улыбнулся. Лис слегка присел и зашипел, безусловная реакция на отказ повиноваться. Все мы так делали. Все, кроме вожаков. Я мог позволить себе все, что угодно. — Ты вожак этой стаи?

— У нас нет вожаков, — крикнул кто-то слева.

— Жаль. А вот у нас есть. И это я, — я остановился в расстоянии нескольких метров, не дойдя до импровизированная оцепления. — Я не могу говорить со всеми вами одновременно. Кто-то один выйдет и мы обсудим все, что здесь происходит. Волки не сражаются с лисами, помните? Нам нечего делить и не за что сражаться.

Какое-то время лисы переглядывались, не зная, как точно реагировать на эти заявления. Оборотни они были простые, не лощеные. Явно с сел и деревень. Дешевая одежда и взлохмаченный вид. Пуховики и куртки. Кроссовки и кеды, джинсы и спортивные штаны. Простые оборотни с окраины, которые могли не знать, о законах и не чтить их. Или делать вид, что не знают. Антуража еще добавляло то, что лисиные оборотни обязательно были рыжеволосыми. С ними нужно быть осторожным. Ни в коем случае не поворачиваться спиной.

— Я буду говорить, — решительно сказал тот самый, что просил остановиться. Он сделал несколько шагов вперед и встал со мной на расстояние вытянутой руки.

— Вячеслав, волк, — я протянул руку.

— Денис, лис, — он пожал. Крепкое рукопожатие, хоть и слегка нервное.

— Очень приятно, — я сама любезность, — вот в чем дело. Этот город — наш. Мы по праву крови получили его ровно пять лет назад. Все оборотни, что живут здесь — делают это потому, что имеют с нами договоренность. Вы же приехали сюда, не возвестив мою стаю о своем приезде. И в этом нет ничего страшного, на самом деле, — Денис хотел что-то возразить, но я перебил его. — Мы мирная стая, нам вдоволь хватило той войны. Тем более, мы не хотим ссориться с лисами. В природе наши виды живут в мире, и я очень бы хотел, чтобы и в этом городе мы сохранили такую дивную традицию.

— Что это значит?

— Что именно?

— Как это может быть ваш город, вы же оборотни? Оборотни скрываются от людей и так далее. Что это значит, город вашей стаи? Сколько вас, сорок, пятьдесят волков? Как это может быть ваш город, я просто не понимаю?

— Три тысячи.

— Три тысячи что?

— Волков. В моей стаи три тысячи волков, — Денис слегка прижался к земле и загнул уши, не знаю, как у него это получилось в человеческом облике. Но было довольно комично.

— Так разве бывает?

— Ну, до сегодняшнего дня, я думал, что лисы живут маленькими семьями по двое плюс потомство. А тут, — я окинул руками других оборотней, — вас почти тридцать. Так что да, все бывает.

— Мы не то чтобы вместе, нам пришлось.

— Возможно, нам стоит обсудить это где-нибудь? Можем, конечно, продолжить стоять на улице и привлекать внимание. Как хотите, но смысла я в этом не вижу. Вы пришли защищать свои семьи, и я приехал ровно за тем же. Но, как мне кажется, мы оба хотим одного и того же.

— Это чего еще?

— Жить спокойно, разве нет? — Денис утвердительно кивнул. Осанка выпрямилась, он расслабился. Может почувствовал, что для агрессии нет причин. Интересный факт — оборотни не могут врать друг другу. Как только врешь, твой запах меняется и его легко можно уловить. Поэтому мы никогда не обманываем, просто в этом нет никакого смысла. Так что он не станет сомневаться насчет моих слов о трех тысячах волков. Потому что это абсолютная правда.

— Мы посовешаемся лисами, хорошо?

— Да, разумеется. Подходите, когда решите, мы подождем, — Денис махнул рукой и все лисы нехотя побрели к нему. Оборотни были на взводе, но биться с волками никто не хотел. Молодняк были правы тогда, в машине. Волки превосходили лис по силе и скорости. Даже эти тридцать вряд ли бы справились с нашей десяткой. Чего уж говорить о тысячах. Я оказал им честь, отходя я не повернулся спиной, сохраняя зрительный контакт. Лисам это польстило. Их считали угрозой, даже волки. Ну а я попросту не хотел быть съеденным заживо.

Мы ждали всего несколько минут, а потом Денис и еще пара лис подошли к нам. Все еще переминались с ноги на ногу, но не из-за холода, а скорее из страха и нерешительности.

— В общем мы вроде как ответственны за переговоры, — сказал Денис, указывая на остальных, — это Володька и Юра.

— Приятно познакомиться. Я — Вячеслав. Это мои соратники, Роман, Никита и Маргарита. А также советник Дмитрий. Остальные — молодняк, — поочередно назвал имена своих спутников.

— А их никак не зовут что ли? — Юра удивленно поднял бровь.

— Молодняк не заслуживает, чтобы вожак знал их имена, пока не докажет свою лояльность стаи.

— О как. Красиво стелите, — как я и думал, жаргон у них присутствовал. Хотя мне ли об этом говорить, сами мы пять лет назад жили в таких же условиях. И ничего — приспособились.

— Где обсуждать будем? Нейтральную территорию надо выбрать? — вмешался в разговор Володька.

— Нейтральной территории нет, весь город принадлежит моей стае, — вежливо ответил я и взглянул на Володьку, если бы он был в истинной форме, то готов поспорить, его хвост бы поджался в этот момент. А так он просто отвел взгляд. — Но я предлагаю выбрать максимально людное место. Тогда об обращении можно будет забыть. Ну и молодняк несдержанный мы по домам отправим. Годится?

— Хорошо, — Денис все же был самым рассудительным. Жаль, что у лис не было больших стай, он мог бы стать отличным вожаком.

Как бы то ни было почти через час катания по пробкам, мы все наконец-то оказались в одном из центральных дорогих кафе. Видно было, что лисам неуютно находится в таком месте. И не потому, что это было дорогое место, лисы всегда были крайне богатыми, просто скрывали свое богатство, предпочитая походить за бедняков или шпану. Но когда они сдавали вещи в гардероб я видел, как Денис украдкой спихнул с запястья бриллиантовые часы известной марки в карман. Он, конечно, это тоже заметил и мы позволили себе вместе усмехнуться. Оборотни были на одну ступень выше людей, деньги нас не так сильно волновали и мы могли всегда найти, где их достать. Я отправил почти всех по домам, оставив с собой Риту и Дмитрия. Рому с Никитой попросил на всякий случай поехать обратно к Миколасу, вдруг что. Больше таких ошибок делать я не хотел. Мы заказали еды, как и ожидалось, все взяли стейк с обязательным комментарием "сделайте мне его практически сырым и без гарнира".

— Так что привело вас, в наш город?

— Собаки, — сходу сказал Володька. Он был не очень тактичным, зато искренним. Хотя, зная лисиц, не удивлюсь, если таким поведением он просто хотел испытать мое терпение.

— В смысле собаки? Друг человека?

— Нет. Псиные оборотни.

— Такие что есть? — я посмотрел на Дмитрия, который метил в старейшины, а значит должен был быть в курсе истории оборотней.

— Насколько я знаю, нет.

— Думаете мы врем, что ли? — Юра любил прикинуться дурачком, судя по всему.

— Я поспешные выводы никогда не делаю. Но почему вы решили, что это собаки? Псы служат человеку, они не входят в тотемную книгу Луны. Как они могут быть оборотнями?

— Может и не собаки, но они странные, — примирительно поднял руки Денис. — Короче они не пахнут как волки, не пахнут как лисы. А пахнут как собаки.

— Сильные?

— Они жрут оборотней. Всех. Без разбору, только на них нападают.

— Они Михалыча убили. Тогда мы из деревень и повалили, — поставил точку Володька, причем сделал это громким шепотом.

— Я так понимаю, что Михалыч был медведем?

— Не просто медведем. Он был древним.

Дмитрий опять грязно выругался, чем повеселил Володьку и Юру. Мы с Денисом невесело переглянулись. Понятно, почему они бежали в город. Ничто так не объединяет, как страх.

— Почему сразу не связались с нами, не попросили убежища?

— Честно? — спросил устало Денис.

— Да.

— Мы даже не знали, что этот город ваш, ведь мы жили в селах, не интересовались городом, — его друзья-лисы хотели возразить, но он попросил их помолчать, — мы просто испугались. Они только ночью нападали, ничего не боялись.

Я увидел, как на глазах потускнел Денис. Оборотню было тяжело признавать слабость, но делать было нечего. Они не смогли защитить свой дом. Не смогли защитить свои семьи. Только не от этих "псов". Потому они просто поджали хвосты и бежали, оставляя дома и жизнь. В надежде, что здесь их будет ждать спокойная жизнь, не думая о последствиях. Они знали наверняка, останутся — умрут. Вот и вся правда. Мне не было жалко Дениса, ибо как вожак я не мог испытывать жалость к представителем не моей стаи, но я понимал его. Понимал, как сложно порой принимать правильно решение. Внезапно Денис поднялся из-за стола и решительно посмотрел на меня:

— От лица вынужденной стаи лисов, я прошу вас, вожак стаи волков Вячеслав, дать нам пристанище в вашем городе. Я готов заключить договор кровью, если такое потребуется и взять на себя и свою семью ответственность за поведение сородичей. Прошу вас согласиться, и принять во внимание тот факт, что в случае отказа — вы обрекаете нас на смерть.

— Твои слова чистосердечны и я уважаю груз ответственности, что ты берешь на себя. Но согласятся ли другие, чтобы ты вел их за собой? — двое других лисов встали рядом.

— Все напуганы и истощены погоней. Денис единственный, кто может отвечать за нас всех. Он потерял больше других, мы доверяем ему, — как я и думал, Володька оказался не так глуп и прост.

— Мы поддерживаем его стремление и просим дать нам шанс. Мы понимаем в какой ситуации оказались и то, что сейчас пресекаем вашу территорию, — все трое склонили головы передо мной, признавая главенство стаи. Сейчас они просили у стаи в лице вожака, а не лично у меня. Таковы были законы мира оборотней и, конечно же, они их знали.

— Дмитрий подготовьте мирный договор. Мы скрепим его кровью. Так будет спокойнее обоим видам.

— Будет сделано, Вячеслав, — Дмитрий удовлетворенно кивнул. Лисы подняли головы и я увидел, что они немного расплакались. Отчасти из-за того, что все удалось разрешить миром. Отчасти из-за того, что сейчас почти всю площадь заполонили волки из моей стаи. Я не собирался поворачиваться спиной к лисам и допускать ошибок. Если бы они не объяснили причин своего прибытия, холодные стейки были бы последним приемом пищи в их жизни. Они знали это, но самое важное другое — оборотни не умели врать, как я уже говорил. Ни в обычной ситуации, ни под давлением. Все что они мне сказали — чистая правда. Им нельзя было доверять, но с ними можно было найти общую цель.

— Мы поделим район на границы волков и лис. Вам разрешается жить на своей границе, но вы, Денис, будете сотрудничать с главой района от волков — Миколасом. Я уверен, вы знаете, кто он.

— Прошлой ночью он вынюхивал где мы живем, с холма.

— Все верно. А уже он будет отчитываться мне и говорить, не совершил ли я сегодня ошибку, о которой пожалею.

— Не совершили, мы постараемся доказать это. Есть одна вещь, которую мне необходимо вам сказать.

— Говорите.

— Эти "собаки". Я не уверен, что они обращаются в людей.

— Что ты имеешь ввиду? Что они одичалые? Забыли про облик человека и живут лишь в облике зверя?

— Мы думаем, что да.

— Тогда это значит, что они могут прийти сюда? Так вот отчего ваш страх. Не из-за меня, из-за них? — лисы переглянулись и кивнули. Я чувствовал, что они слишком сильно боятся, даже тогда, когда стало ясно, что я не хочу войны. Лишь принимаю необходимые меры предосторожности. Иначе бы я послал стаю не сюда, а в их жилища, сеять страх и ненависть. Но они проверяли регулярно телефоны и поняли, что опасности нет. Оборотни больше всего переживают о своем потомстве, это роднит нас. А этих "собак" они боялись, безумно боялись. — Я не могу послать к вам молодняк, они дуреют, когда чуют течку. Но я поставлю несколько хороших волков патрулировать окраины. Если они заметят что-то неладное — по крайне мере дадут знать и будьте уверены — стая будет готова. Это уже будет не нападение на лисиц. Это будет вторжение в город волков. Вторжение, которого мы не потерпим.

Лисы улыбнулись. Похоже это именно то, что они хотели услышать. Сразу после этого атмосфера резко изменилась. Денис заказал всем выпить и мы даже рассмеялись над несколькими действительно смешными шутками. Дмитрий отлучился и вернулся с древним договором, который мы легко подписали кровью из надрезанных пальцев. Официант, который в этот момент стоял рядом со столом, решил не придавать этому особого значения. Заведение было очень дорогим, по людским меркам, а у богатых, как говорят люди "свои причуды". День переходил в веселый вечер. Я снарядил машину, чтобы их отвезли обратно. Лисы поблагодарили за оказанное доверие и, в знак признания, развернулись спиной, когда садились в машину. Они доверились нам и стоило приложить усилия, чтобы оправдать доверие. Как я уже говорил, мне не хотелось войны.

— Не доверяю я лисам. Но лисам, которые поджали хвост я могу поверить, — многозначительно сказала Рита и я с ней был полностью согласен. — Что думаешь по поводу "собак"?

— Да хрен его знает, но оставлять я это так не буду. Дим, скажи Роме, чтобы взял молодняка пару фургонов и попроси Дениса показать где последнее нападение было, пусть скатаются.

— Сейчас?

— Прямо сейчас, да. Не будем откладывать, мне их страх не по себе совсем.

— Будет сделано, — Дмитрий отошел, привычно набирая телефон. Он всегда быстро со мной соглашался, когда я вел себя как нормальный вожак, и порицал, когда я переставал это делать.

— Слав, ты сам что думаешь? Думаешь это и правда "собаки"? Я такого отродясь не слышала.

— Я думаю это волки.

— Они же сказали, что запах не похож.

— Да, и когда они это сказали, то слукавили. Они не то чтобы врали, скорее говорили "этот запах не похож ни на одного волка, которого мы знаем". А собаками они называют их из ненависти. И еще потому, что сидя за одним столом с вожаком волчьей стаи, неразумно будет обвинять волков в нападениях.

Я физически почувствовал, как огрызнулась Рита. Если бы она могла дать волю чувствам прямо сейчас, она бы обратилась на этом самом месте и побежала бы туда, где уже набивал молодняк по машинам Рома. Она подумала о том же, о чем и я. Изгнанные из этого города волки все еще были живы и они могли бы стать одичалыми. Могли бы вернуться, чтобы отомстить. Но я знал правду об этих волках. Правду, которую не хотел говорить. Которая попросту заключалась в том, что мы с ними пахли почти одинаково.

— Успокойся. Я не думаю, что это они. Скорее всего, оседлые с других мест. А может вообще просто одичалые с окраины. Сама же знаешь они то и дело появляются в этих местах.

— Но не в городах!

— А их в городах и нет пока.

— У вас тут все нормально? — украдкой спросил Дмитрий, не решаясь прервать наш диалог.

— Да, все хорошо. Что у Ромы?

— Он уже поехал собирать молодняк. Говорит лисы вели себя тихо, сидели в домах, на улицу не выходили. Никите тоже позвонил, рассказал о решении. Он сказал, что как только договор подписали это почувстовалось. Лисы из домов начали выходить, за продуктами пошли и по делам своим. Волков опасались, но в разумных пределах. Вели адекватно себя.

— Думаешь будут чтить мировую?

— Будут, куда денутся. Их там чуть больше сотни всего, половина из них — малыши только ходить учатся. Бабы да дети — какая война, Слав?

— Надеюсь, что так. Ну что же. Сегодня был тяжелый день, Рит, тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Я пойду, еще в магазины надо. Чертовым детям нужно понапокупать костей. На меня в магазине таращаться будто на безумную заводчицу, по двадцать жевательных костей покупаю за раз, а через неделю прихожу еще.

— Великие волки растут в твоем доме.

— Великие точильщики зубов растут. Ладно, Слав, зови как придется, — мы обнялись, я постарался как можно крепче прихватить ее, чтобы она знала — я всегда рядом. — Знаю, знаю, что ты по первому зову сам придешь, не взирая на роль вожака, — она прошептала мне на ухо, чтобы Дмитрий не слышал.

— Береги себя и детей, Рита. Это будущее стаи.

— Только если в будущем нужно будет сгрызть несколько килограммов костей, тогда мы в надежных лапах. Чао!

И она поехала по своим делам. Великая волчица. Мы с Дмитрием смотрели ей вслед, боясь отвести взгляд. Древние у волков были большой редкостью. И еще большей редкостью было то, что древняя решила стать частью стаи.

— Мы ее точно не заслуживаем.

— Спорить не буду, Дим. Какие планы на вечер?

— Дела доделать, может быть посмотреть новости. Хотел еще к Миколасу заехать, дать наставления, — Дмитрий начал рассказывать мне свой распорядок дня, но я успел прихватить его и повести к машине, которая ждала меня у тротуара.

— Или! Ты можешь оказать мне неоценимую услугу и помочь инициировать в стаю готовый молодняк!

— Ты что мне блуд предлагаешь, Слав? — ноты сомнения закрылись к нему в голос.

— Блуд и не только блуд. Самое настоящее гуляние молодняка. А? Когда ты последний раз на нем был? — мы уже стояли у распахнутой двери машины, когда вдруг Дмитрий остановился, замялся. А потом выпалил:

— А бабы людские тоже будут?

— Ну будут да, а что?

— Тогда поехали! Ну! — и он юрко запрыгнул в машину, а я переглянулся с водителем и мы одновременно поняли, что все истории о молодости Дмитрия, возможно, и не были преувеличены.

Прошло несколько часов перед тем, как мои ноздри жадно погрузились в пучину кокаиновых дорог и я смог расслабленно откинуться в кресле. Виски тек по моим жилам, а белый порошок пытался раствориться в слизистой. Получалось отвратительно плохо. Регенерация оборотня не позволяла людскому наркотику впитаться и повлиять на восприятие. А виски только жег нутро, чтобы в следующую секунду почти мгновенно потерять все свои алкогольные преимущества. Но у виски хотя бы был интересный вкус, а кокаин носил исключительно психологический характер. Мы держали его больше для шлюшек, которые должны были приехать с минуты на минуту. В загородном доме было тепло и уютно. Молодняк танцевал и скалился, упиваясь алкоголем и занюхивая кокаином, представляя, что выглядят как успешная молодежь двадцать первого века. Что самое смешное, Дмитрий им ничуть не уступал. Уже давно скинул рубаху и сейчас в который раз выбегал в чем мать родила из бани и нырял в бассейн. Иногда ему удавалось прихватить одну-двух из молодых волчиц и утянуть с собой в водную пучину. В общем развлекал волков наш Дмитрий получше любого тамады. Раздался звонок и я отправился принимать "товар".

— Шлюх привезли? — донеслось из бассейна. По-моему Дмитрий ждал человеческих жриц любви больше, чем кто-либо другой на этой вечеринке.

В дверях уже ждала Марика. Рысь и, по совместительству "мамка". Рыси жили порознь, поэтому им чаще приходилось находить настоящую работу.

— Вячеслав, привезла столько, сколько смогла. — За ее спиной на холоде, кутались в легкие курточки около десяти девиц. Всем на вид не дашь много старше двадцати. А судя по румяным щекам и нулевым взглядам — сегодня у нас были девочки из "ближнего зарубежья". То есть из глухих деревень.

— Девушки, прошу на огонек. Выпивка, еда, носик попудрить — все за наш счет, заходите, — девчонки, стараясь не смотреть в глаза, одна за другой пробежали внутрь. Изнутри дома послышалось громогласное "Ого!" будущего старейшины стаи.

— Слав, а можно не жрать их, а?

— Ты знаешь правила, Марика. Это молодняк. Как ты думаешь, что будет если они увидят, как мужик пока их трахает в волка трехметрового превращается. Думаешь они после этого работать будут нормально? Все равно мы тебе больше платим, чем эти дуры тебе принесут за всю свою рабочую карьеру.

— С этим не поспоришь, — согласилась Марика, принимая щедрый конверт. — Ты в курсе последних слухов?

— Каких именно? И если нет, то хотел бы их узнать.

— Говорят вороны приехали. Их видели где-то в западных районах, — на западе с сегодняшнего дня жили лисы, — они ни с кем не говорили.

— Вороны не уважают территорию.

— Зачем уважать тех, кто слабее тебя, да? — подмигнула мне Марика.

— Брось шутки свои, сама знаешь цену которую мы заплатили. Раз вороны в городе — дело серьезное.

— Да, прости. Никак не могу привыкнуть, что ты из дурака в вожака за пару секунд превращаешься, когда необходимость появляется.

— Марика, — вот за это я и не люблю кошек, никогда не могут по делу говорить без язвления.

— Да нечего больше рассказывать. Вороны пришли и все. Ты когда последний раз ворона видел?

— Пять лет назад.

— О чем и речь.

Я предложил Марике зайти, но она, конечно же отказалась. Кошке не место среди молодняка волков. Известия она принесла не самые лучшие. Я поднялся в кабинет, заглянув в гостинную, там уже начиналась оргия, которой руководил Дмитрий. Мне кажется, он там даже игру какую-то задумал, но вдаваться в подробности я не хотел. Пусть развлекается старик. Стоило раньше его пригласить, а то вон сколько в нем нереализованных фантазий. В кабинете я первым делом набрал Рому.

— Ром, привет. Доехали?

— Да мы-то приехали, Слав. Только вот новости тебя не обрадуют.

— Только не говори, что это городские, пожалуйста.

— Не буду. Потому что это не они. Но мы в дерьме, Слав.

— Подробнее.

— Подробнее. Ну, если в двух словах, не вдаваясь в подробности. Это волколаки, — Рома ответил нехотя, из-за необходимости. Как будто когда он рассказал о находке своей, она реальной стала, а до этого лишь догадкой была.

— Блядь.

— Ты прям как Дмитрий ругаться стал.

— Сейчас что, время для шуток, Ром? Ты проверил?

— Извини, босс. Все на взводе, я сейчас отошел. Молодняк не знает, что нам пиздец, пусть думают что еще шутить можно. Буду тише говорить. Тут проверять не надо, Слав. Дерьмом разит их за километр. Мы пока ехали, а я с Колей переглядывался и крестился как человек. Потому что разило вонью отвратной. Молодняк заныл весь. Чем пахнет, чем пахнет. Что делать, короче?

— Сиди там, я перезвоню, — пришлось вдавить кнопку сброса на экране и удержаться от того, чтобы швырнуть телефон об пол.

В кабинете было темно и холодно. Хорошо. Так будет легче думать. Я уселся в удобное кожаное кресло и закрыл глаза. Руки безвольно повисли и я использовал все свои эмоциональные силы, чтобы не заорать, не сорваться. От меня в человеческом обличии мог сейчас быть прок, а от рычащего волка — нет. Луна ослепляющим блеском светила прямо в окно. Манила меня обратиться и пуститься в битву с врагами, что рвался в мои двери. В переносном и прямом смысле. Нужно было действовать. Волколаки были чем-то вроде оборотней. Точнее они и были оборотнями. Как бы объяснить? Оборотень это тот человек, который стирает границы между миром человека и миром зверя. Мы древняя раса. Оборотни рождаются такими, а не становятся в результате укуса или чего-то такого. Все это — гнусные сказки. Мы следующая ступень эволюции. Сильнее, выносливее, умнее, почти бессмертные. Оборотни соединяют внутри себя два величайших мира природы, беря из каждого только самое лучшее. А есть волколаки. Им настолько понравилось быть в обличье волка, что они стерли намеренно грань с человеческой сущностью. И если одичалые оборотни просто забыли, как обращаться в человека, то волколаки прокляли свою человеческую сущность, чтобы отринуть слабости людского мира и сконцентрировать свою силу на волчьем тотеме. Они были сильнее древних волков, сильнее медведей и вообще любого оборотня, что я знал. "Если увидишь волколака, заподозришь его, учуешь — беги", так учил меня отец. Так любил говорить мой дед. Никто в здравом уме не будет сражаться со стаей волколак. Никто. Кроме меня.

Внизу радостные крики вечеринки и бесконечные песни сменились криками отчаяния, наполненные болью и страхом. Мольбы и нелепые просьбы, утопающие в реве и рычании. Молодняк забавлялся с людскими женщинами, а потом ужинал их телами. Так развлекались оборотни. Особенно волки. А волколаки делали то же самое. С той лишь разницей, что для игрушек они использовали других оборотней любых видов. Я переоделся, стараясь не мешать развлечению своей стаи, пусть сегодня они насладятся инициацией. Вот только Дмитрия мне пришлось подозвать.

— Дим, ну что ж ты заляпался то весь, — Дима уже обратился. Могучий, высокий волчий оборотень. Почти два с половиной метра тугих мышц, острых клыков и серой шерсти. Поистине ужасающее зрелище. И он считался середняком в нашей стае. Можете представить, как внушительно выглядели в своей трансформации те, кто занимал первые строчки.

— Да. Слав. Веселье. Ну, — в этой форме он был способен только на обрывистые фразы. А может просто мешала женская рука в пасти, которую он с удовольствием дожевывал.

— Ладно, ладно. Я не с упреком. Тут дело такое. Ты еще обратно можешь обратиться? Или на луну навылся уже? Нам бы поехать с тобой.

— Если бошки крошить. То лучше так остаться, — видимо все таки рука мешала. Он выплюнул и речь стала почти человеческой.

— Тут скорее совет твой нужен. Извини, что от праздника отвлекаю, — могучий зверь кивнул и бросил "дай пять минут", затем исчез где-то в районе спальни. Я же проследовал на улицу и постучал по стеклу, будя водителя. Крутанул пальцем, чтобы он разогревал машину и просыпался. Сначала он улыбнулся, думая, что нам предстоят мои обычные ночные похождения. Но по серьезности вида тут же понял, что дела стаи оказались важнее.

На улице уже было темно, что не редкость в такое время года. Стояла хорошая луна, но я бы предпочел более туманный вариант. Да, мы становились сильнее под полной луною, но и волколаки тоже. Я набрал номер Ромы:

— Слушай меня. Собирай всех, буди старейшин. Набирай отряд и едьте в западный район. Пусть Миколас напишет лисам и они отправят своих бойцов, пусть отрабатывают доверие.

— Думаешь они сегодня нападут?

— А ты хочешь рискнуть?

— Нет, ты что. Я думаю что утром в спячке попроще будет, — я невольно улыбнулся. Рома был не из тех, кто прячется от битвы. Пусть даже и с волколаками.

— К сожалению, до меня дошли слухи, что в западном районе с утра видели воронов, — Рома смачно выругался и я услышал встревоженные возгласы молодняка. — Ты их успокой там. И собери побольше. Не хотелось бы молодняк пускать, но что-то мне подсказывает этих тварей там значительно больше десятка.

— Больше точно. Тут один деятельный хату нашел. Там в крови все и пару трупов лисиных валяется. В общем они здесь одну семью точно достали. Слав ты бы видел. Сам знаешь наш молодняк не из пугливых, но там пара, которая в дом прибежала до сих пор блюет.

— Налей им кипятка в морду. Сейчас еще нам этого не хватало. Приструни их.

— Будет сделано. Что-то еще?

— Никиту набери. Пусть берет нюхачей и в окрестность едет. Может ты прав и они засядут на ночь, но шанса давать им не будем. Если нападет на след, пусть отсиживается и нас ждет. Главное не приближаться.

— Они ж его почуят.

— Тогда пусть бежит.

— Понял, босс, — невесело отозвался Рома. Да это было тяжелое решение. Возможно, группа Никиты умрет, найдя волколак в лесу. Но это было необходимо и Рома сам понимал это, без лишних слов. Я повесил трубку, мне предстояло сделать еще немало важных звонков:

— Спишь?

— Нет, — у Риты был сонный голос, слегка раздраженный. Но она знала, просто так я звонить вечером не буду.

— Бери детей, старейшин и сильнейших бойцов не из моих групп. И вези их в схран. Прямо сейчас.

— Исполню, Слав, — ни секунды она не сомневалась в моих словах и не собиралась перечить. — Кого ждем, если что?

— К сожалению, лисы привели волколак, — Рита выругалась смачно, но с облегчением. С этой угрозой она могла сражаться изо всех сил, не боясь потерять рассудок. Как непременно случилось бы с волками из той стаи, что убила ее спутника.

— Выполняю, — она повесила трубку, дальнейший разговор был лишним. Она прекрасна знала, что именно делать. Теперь детей будут защищать лучшие и сильнейшие. А не как было тогда. Мы выучили свой урок.

Я повернулся к дому, полный желания пойти за Дмитрием, а он уже выходил на улицу. Сегодня был какой-то день, когда я начал действительно проникаться к нему уважением. Он не только обратился обратно, но и успел одеться в приличный наряд и выглядел готовым к работе, как будто несколько минут назад он не разрывал на части купленных девок.

— Так я готов, надеюсь это не шутка?

— Я предпочел бы шутку, Дим.

— Ясно поехали, расскажешь по дороге, — за это его и уважали. Ситуацию он умел расценивать очень быстро, а когда я сказал водителю куда мы едем, Дима понял все быстрее, чем я вообще рассчитывал. — Кого они привели? Кто эти "собаки"?

— Волколаки, — Дмитрий выругался вместе с водителем так, что если бы у машины могли завять стекла, они бы завяли. — Рома собирает стаю в районе. Никита едет дозорным, Рита отвечает за детей и старейшин.

— Почему мобилизовались? Они уже в городе?

— Марика сказала, что в западном районе вороны.

— Да мать твою налево, чеж так херово то.

— Советы дашь?

— Кусай быстрее, дери резвее. Какие еще советы, Слав? Ты волколак видел вообще вживую?

— Ты же знаешь, что нет.

— Да, куда тебе, ты сам вчерашний молодняк был тогда. Мы с твоим отцом их выгоняли, — я невольно поднял бровь. Такие подробности я не знал. — Никому не говори. Секретные дела стаи, сам понимаешь. Но теперь уже время другое. В общем Слав, я истории плести не умею, сам знаешь. Но ты скажи там Ромке, чтоб он молодняк готовил. Будет очень стремно, если они при виде волколак обосруться и убегут.

— Они же часть стаи, Дим, куда они побегут?

— К закату, или к восходу. Куда найдут.

— Так страшно? — Дмитрий посмотрел на меня и поднял руки. Они отчетливо тряслись, как будто он специально их тряс, чтобы нагнать паники.

— Да.

И я не почувствовал в его голосе даже самой маленькой, спасительной ноты вранья. Запах лжи отсутствовал. Он говорил правду и от этого было еще страшнее.

— Дим, тогда все плохо. Это стая. Стая сраных волколак.

— Я предлагаю бросить им молодняк на затравку и валить. Это мой тебе совет, как советника вожаку. Но ты так делать не станешь, — он поднял руки в знак понимания. — Тогда есть только один шанс.

— Какой?

— Перехитри их, загони в ловушку, но не всех. Покажи, что мы сильнее, заставь подчиниться. Даже то, что они выглядят как древние, и сильнее их, не значит, что ты не справишься с их вожаком. Ты альфа-древний, Слав. По идее, ты сильнее волколаки. Но только ты. Обмани их, спаси стаю. Сделай то, что должен.

Я кивнул, мне нечего было сказать ему, зато у меня появился план. План, как заставить их разделиться. Примерно через час мы прибыли на место встречи, встретились с Ромой. Он уже привел несколько заспанных лис, которые не очень понимали, зачем их собирают. Но от того, что сейчас на улице со всех сторон города стекались сотни волков, им было не по себе. Мы приехали одними из последних, специально. Я сразу вышел из машины и, не здороваясь с Ромой и остальными волками пошел сразу к Денису.

— Вячеслав, здравствуйте, а что за спешка?

— Я сказал привести всех мужчин лис из вашего рода, почему здесь десять человек? Где остальные?

— Они с женами, детьми. Волнуются очень, а что случилось?

Я схватил его за шиворот одной рукой и вмазал в землю, почувствовал как хрустит его хребет и закатываются глаза. Спина и почти все ребра разлетелись в труху и сейчас старались срастись обратно. Я плотно прижал ботинок к сердцу лиса, вжимая его в землю. Еще одно движение и я раздавил бы его, останавливая жизнь оборотня, который даже не успел обратиться. Денис прохрипел несколько раз, силясь восстановить хотя бы легкие и, наконец, смог произнести:

— За что?

— Мы выяснили, кто те "псы", что следовали за вами, — со всех сторон послышался шепот, но Дима с Ромой быстро усмирили волков. Лисы же стояли не смея и слова сказать. — Мы защитим вас, потому что я чту законы. Но вы поможете нам. И если вы откажетесь от плана или попробуете нас наебать, я вас всех сожру лично. Это ясно?

— Да, — я отпустил ногу, давая время на восстановление. Денису потребовалось несколько минут. Я был на взводе, сдерживая себя из последних сил. Волчья натура любила действовать, а не строить планы. Денис был очень слабым, если на такие глупые раны ему потребовалось столько времени.

— Слушать готов? — он утвердительно кивнул. — Тогда зови своих ребят, организуем лагерь вон в том бильярдном клубе. У вас десять минут.

— Будет сделано.

— Конечно будет, Ром возьми молодняк и проследи. Если струхнут — сожрите их на месте.

Через пять минут все были на месте. Всего лишь немного жестокости и мотивация возрастает в несколько раз. Были не только мужчины, но и несколько женщин. Судя по лицам, полным ненависти, своих детей они потеряли в набегах волколак. Из клуба мы выгнали всех, включая владельца, заплатив ему небольшую мотивационную сумму. Тут было накурено и столы натянуты отвратительным рваным сукном. Неприятные кии, залитые пивом и полуразбитые шары. Посетителей тут особо не было, а кто был — выглядели как полумертвые пьяницы. Потому владелец рад был все бросить и свалить, под улыбчивые взоры большой группы рослых молодых людей под предводительством внушительного Романа.

Ну а раз все собрались. Я вышел в центр нашего импровизированного лагеря и рассказал свой план. Все слушали внимательно, молодняк огрызался и рычал. Кто-то начинал немного скулить. Остальные скрипели зубами. Никто не перешептывался, уважая слово вожака. И это было очень важно. А когда я закончил, первой заговорила женщина из рода лис:

— Да вы же детей на смерть обрекаете.

— Нет, если все получиться, — я примирительно поднял руку, останавливая Дмитрия, который хотел было уже поставить лисицу на место.

— А если не получится, то наших детей сожрут!

— Их сожрут в любом случае. Если вы не подчинитесь, то это сделаю я.

— Так ты чтишь договор, волк?

— Так я чту договор, лиса, приведшая в мой дом волколак. Соглашайся сейчас или умирай. Это простой выбор, сестрица, — мои глаза сверкнули, постепенно обращаясь. Времени было совсем мало. — У нас нет времени, все это обсуждать. Либо мы делаем как я решил, либо мы раздираем вас, а оставшихся используем как приманку. Решайте прямо сейчас.

— Мы согласны. Волколаки наша ответственность. Мы не думали, что они могут прийти сюда, — все же Денис мог стать отличным вожаком, если бы захотел.

Дверь в клуб распахнулась, ворвались несколько оборотней в волчьей форме, молодняк. В лапах тащили еще одного волка, побольше. Никита. Я зарычал и бросился к нему. Все было ясно без слов. Волколаки близко.

— План быстро к выполнению. Рома ты с лисами, следи чтобы все сделано было.

— Да, босс. Вперед! — рыкнул он и лисы сорвались с места, на бегу обращаясь Рома и его группа следом. Только бы успели.

Никита выглядел печально. Задних лап не было. Оторваны начисто вместе с хвостом. Нижняя челюсть перебита, зубы вылетели. Сейчас он придерживал челюсть передней лапой, силясь восстановиться. Грудь подрана, но не до конца, до сердца не добрались, иначе он был бы уже мертв. Другая рука разломана в нескольких местах, пара пальцев выдрана. Видимо ей он защищался. Никита был сильный, очень сильный. С хорошей регенерацией. Его челюсть восстановилась, не до конца, но достаточно, чтобы говорить.

— Как далеко?

— Времени нет, — это был жеваный непонятный звук, но чуткие уши позволяли распознать речь.

— Сколько их?

— Больше. Сотни, — он смотрел на меня большими волчьими глазами. В них не было страха. Только ярость и желание сражаться. Но в таком состоянии он уже был не боец.

— Отнесите его в подсобку, пусть восстанавливается. Кто из молодняка штаны не испортил идите с ним, введите в суть плана, — парень с девушкой, которые ездили с нами с утра вышли вперед, я одобрительно кивнул. Они мгновенно начали обращение и потащили рычащего Никиту в подсобку.

— План дерьмо, но сработать может, — Дмитрий стоял рядом.

— Ну ты сказал в свои силы поверить, — Дима улыбчиво кивнул. Он любил, когда я был вожаком, когда вел стаю следом. И мне очень хотелось поверить в то, что я сделал правильный выбор.

Бойцы стаи разбились на небольшие группы. Им не нужно было сражаться, им нужно было выживать. Волколаки появились раньше, чем мы думали. Район затянуло магическим туманом. Одна из способностей волколак. Они имели настолько глубокую связь с тотемом, что могли изменять погоду и влиять на природу вокруг. Об этом мы знали и я сильно надеялся, что это единственный сюрприз на сегодня. Мне пришлось прятаться, таков был план — напасть в последний момент лишь на тех, кто придет за детьми. Это будет их вожак. В этом не было сомнений. То, что видел Рома — это не было убийство. Это был ритуал. Они приносили оборотней в жертву одним им известным богам. А значит главе нельзя будет вступать в прямую битву. Вожак придет за добычей, а не будет сражаться на передовой. На это был весь расчет. Я буду сражаться с вожаком. И мне нужно будет победить. Приходилось сдерживать трансформацию до самого последнего момента. Дело в том, что первое время после полного обращения регенерация в самом пике своей силы. Буквально хлещет из тела оборотня. Оторванную руку можно восстановить всего за несколько секунд. Я никогда не видел волколак и не знал, на что они способны. Мы сидели в засаде. Я с одной стороны дороги, Рома с другой. В конце улицы была школа, куда согнали всех лисиц и их детей. Они сидели и плакали там, не в силах остановиться. А в тот самый момент, когда по застеленным туманом улицам пронесся вой волколак, они буквально завопили в приступе животного страха.

Я слышал вой, шипение, крики и рычание по всей окрестности. Можно было подумать, что деруться сразу сотни стай собак. Везде был вой и рычание, которые неизменно сменялись скулежом. Таким, что заставлял кровь стынуть в жилах. Многие уже обратились, хоть я и запретил. Молодняк не сдержался, поэтому не зря я заставил их обмазаться составом из специальных трав. Он давил запах, делал его почти неуловимым. А благодаря орущим лисицам, от которых разило страхом — настолько мизерным, что взбешенные волколаки вряд ли обратили бы на него внимание.

Я старался не думать о том, сколько волков сейчас умирало, стараясь разогнать стаю волколак. Отвлечь как можно больше убийственных зверей до того, как они зайдут в школу. Получится ли у них? Я старался не задаваться этим вопросом. Вой не стихал и я был уверен — им удается. Все раздельнее и раздельнее были звуки. Но они не затухали. Волки умели убегать, умели и сражаться. Даже перед лицом ужаса, которым были волколаки, они могли воплотить план своего вожака в жизнь. Я надеялся на них и гордился ими. А потом я услышал звук. Это был бег. Бег огромных лап и тяжелое дыхание, от которого мне хотелось пятиться и бежать. Сколько их было? Тяжело сосчитать. Обратились все, кроме меня и Ромы. Мы сдерживались. Кивнули друг другу. Уже скоро.

Сначала я услышал безумный вой, переходящий в рев. Это рычал вожак. Точнее предводительница. У волколак была главой женская особь. Женщины-волки были сильнее, когда защищали своих детей. Но сейчас они нападали. Это был шанс. Возможно один шанс на миллион. Нам не нужно их побеждать. Нам нужно заставить ее поверить, что мы побеждаем. Я посмотрел за спину на Дениса. Он тоже не обратился. В его глазах читался испуг и нелепая решимость. Сейчас все зависело от лис. И от волков. От их совместной работы. Иначе ничего не выйдет.

Когда волколаки пронеслись мимо, я даже не понял, что произошло. Как будто просто ночной ветер чуть не сбил меня с ног диким порывом. А потом я понял. Огромная черная масса, несколько десятков волколак промчались мимо. Большие? Не знаю, как правильно назвать черного волка, примерно пять метров длинной и два метра в холке. Они выглядели так, будто это были созданные безумным генетиком хищники. Почти не сохранившиеся человеческие очертания. Почти полностью обращенные в волков. Они летели к школе, не думая остановиться. И в самый последний момент, когда первый волколак ворвался в стену, напрочь разнося ее, я скомандовал.

Мы вышли все вместе. Двое еще не обращенных и несколько сотен уже обращенных волков. Молодняк и первые десятки стаи. Отличные бойцы. Сейчас мы были единым целым, семьей, стаей. Одним волком, ставшим на защиту своего дома. Своей территории.

— Уходите из нашего города, — я знал, что слова бессмысленны. Но мне нужно было привлечь их внимание. Волколаки остановились, с интересом повернув на меня свои янтарные глаза. Одна из них, вышла вперед, подтверждая свой статус вожака. Она с интересом рассматривала меня, идущего на нее. В ней не было страха. Скорее издевка.

— Весь мир. Наш, — прорычала она и ринулась вперед, а за ней следом, вся ее чертова стая.

За секунду до того, как ее глотка поглотила все мое тело, я успел схватиться руками за верхнюю и нижнюю челюсти. Я обращался. Обычно это было даже красиво, завораживающее. Словно тень, отраженная в свете луны, обволакивала тело и постепенно деформировало его, преобразуя, изменяя, создавая новую, более совершенную скульптуру. Союз человека и серого волка. Тело, обвитое мускулами, способное на невероятные вещи. Передвигаться с молниеносной скоростью, убивать любое живое существо и сражаться даже с таким чудовищем, как волколак. Но сейчас все случилось быстрее. Я сдерживал трансформацию, поэтому внутренний волк будто за секунду сорвал кожу человека и предстал во всей своей чудовищной силе перед волколакой. Мне удалось застать ее врасплох. Она не ожидала увидеть перед собой древнего альфа-самца. Я был не просто больше, чем мои сородичи. Я был больше самого волколака. И вдвое сильнее.

Сначала я ударил, стараясь сломать челюсть в нескольких местах, но словно бил бумагой по железу. Поэтому я просто вдавил когтями глаза ей внутрь, заставляя отпрыгнуть и завопить. Но далеко отпрыгнуть ей не удалось, я ринулся следом хватая ее за лапы и сильно скручивая. Предводительница заскулила, но я тут же ударил ее по ушам, дезориентируя и заставляя заткнуться. Следом я оседлал ее и обвил шею руками. Она высунула язык, не в силах дышать. Убить оборотня можно было просто его задушив. Кислород переставал питать кровообращение и сердце умирало. Душить пришлось бы долго, но и выбраться из такого захвата было почти невозможно. Я вонзил ей когти в шею и продолжал раздирать до тех пор, пока не врезался в горло и не захватил его, плотно сжав в ладонях. Волколака обмякла в моих руках. Я даже не почувствовал, что во время этого недолгого противостояния она успела махнуть в мою сторону два раза своими лапами, лишая меня правой ноги и разбивая на части левое легкое, вместе с грудной клеткой. На пару сантиметров не достала до сердца. Кожа уже начинала зарастать, как и нога. Мне повезло. Просто повезло. Я бросил взгляд на Дениса, что прятался в тени дома. Тот усиленно закивал. Тогда я развернул волчицу так, чтобы она смотрела на битву кипящую вокруг нас.

— Смотри, сука. Смотри как подыхает твоя сраная стая. Сегодня ты перестанешь быть их вожаком. И станешь моей спутницей. И тогда, возможно тогда, я не стану убивать их всех прямо сейчас. Но если я хоть почую на милю запах этого отродья, я сожру твое сердце и сердца всех детей, которых ты мне родишь, ты поняла? — волчица быстро закивала, сдерживая слезы и беззвучно скуля.

Я смотрел как стая разрывает на части остатки их небольшой семьи, не желая оставлять кого-то в живых. Летели клочья меха, трещали кости и слышался свирепый рык, подавляющий тихий, противный скулеж. Я громогласно рыкнул и все остановилось. Все замолчали. А те волколаки, что продолжали скулить, не вняв команде, их глотки тут же зажали в зубах и заставили замолчать.

— Клянись на крови предков, что принимаешь мои условия. Что станешь моей спутницей и посвятишь свою жизнь защите моей стаи, — она что-то прошипела в ответ, все еще стараясь выбраться. — Сейчас же! Я начинаю терять терпение. В моем городе еще много твоих соратников мне будет чем поживиться. Ну же.

— Я клянусь кровью предков в верности твоей волчьей стае. Теперь ты — наш вожак.

Я разжал лапы и волколака тут же взметнулась из-под меня. Удерживать ее я больше не мог. Ее регенерация была настолько сильна, что лапы порвались в кровь, от того, что их пронзила плоть, старающаяся залечить ее рану. Волколака завыла и я услышал, как в ответ воют другие. Вскоре они все собрались тут, на улице рядом со школой. Обступили меня, с открытыми ртами, полными меха и крови моих сородичей. Почти сотня. Огромная, непобедимая стая. Которая преклонила передние лапы и склонила свои головы передо мной. Своим новым вожаком и его спутницей. Я встал рядом со своей избранницей и что есть мочи завыл, восхваляя луну и возвещая о конце битвы.

— Вернитесь в облик человека. Я знаю, вы все еще способны, — волколаки огрызнулись, но требование исполнили. Их тела были бесподобны. Словно олимпийские боги, выкованные античными мастерами. Моя вынужденная спутница была еще лучше. От одного взгляда у меня перехватило дыхание.

— Зачем ты хочешь пристыдить нас? — спросила она, не понимая причин.

— Да нет, — я махнул рукой и волколак взяли в плотное кольцо волки из моей стаи. Те, кто остался жив. — Я надеюсь, что это достаточная демонстрация, чтобы вы не думали о том, что можете попытаться сейчас отомстить.

— Я поклялась кровью предков. Для нас — это нерушимая клятва. Тем более, что твоя стая доказала, что может сражаться с нами на равных.

— Аглая о чем ты. Мы почти всех убили, — один из волколаков подошел к предводительнице. Та смерила его ненавидящим взором:

— Что ты говоришь! Я приняла эти условия видя, как страдают мои братья и сестра, умирают от лап волков, вот же их мертвые тела, — волколака обернулась и тут же поняла, в чем дело. Не только волколаки владели магией. Лисы умели наводить морок, мираж, иллюзии. Денис и еще несколько лис успели провести ритуал, который был направлен на одну единственную волколаку. Мы даже не были уверены, что сработает. Там, где она думала, что умирают ее стая — умирала моя. Не выжил почти никто. Пара-тройка волков из молодняка, чудом регенерировала, валяясь на земле. Рома был самым опасным. Мой голос чуть не дрогнул, когда трое волколак разорвали его на части, пожирая сердце. Никогда бы не подумал, что оборотня можно так легко порвать по частям, но оказалось что это возможно. На меня морок не действовал и я видел, смотрел с ужасом, как умирает моя стая. Но у меня был план. И слово вожака. — Ты обманул меня.

— Я победил. Способ не имеет значения, — я резко схватил ее за шею и поднял перед собой. Остальные волколаки даже не дернулись. Потому что чтили слово предводительницы, а еще потому, что мои когти уже пробили ей грудь и доходили до сердца. — Это война. Ты пришла с боем в мой город. И проиграла. И приняла свое поражение. И больше тут не о чем говорить, — я тут же мягко опустил ее на землю и обратился в человека. Как ни странно, но это была первая женщина одного со мной роста, из тех, кого я встречал. — А теперь мы узнаем, чтут ли традиции волколаки или они уже давно превратились в безумных зверей, как о них говорят.

Невероятно красивая женщина с идеальным телом и густыми черными волосами, опускающимися ниже талии смотрела на меня опасными медными глазами. Она ждала, что я сделаю еще что-то. Скажу что-то. Но я просто смотрел. И ждал, когда она сделает свой следующий шаг. И в этот самый момент не было больше никого. Ни ее стаи, ни моей. Волк по природе своей не может жить в неволе. И как бы я ни хотел, я не смогу заставить ее быть моей. Если прямо сейчас она не подчиниться, не решит, что я достоин ее жизни — мы проиграли. Битва еще не закончена. И будет продолжаться всю мою жизнь. Либо она убьет меня сейчас, либо потом, когда я подведу ее, или подведу стаю. Она смотрела на меня, не моргая, не отводя взгляд. А я смотрел в ответ. Пока я не понял, что она улыбается.

— Ты победил, серый волк. Мы пойдем за тобой. За тем, кто пожертвовал частью своей семьи, ради того, чтобы одержать победу. Ты настоящий вожак. Я бы никогда не смогла смотреть на смерть близких и сохранять хладнокровие. Из нас двоих большее чудовище — ты.

Мы проснулись вместе. Холод дунул в окно и я открыл глаза. Она лежала рядом и смотрела на меня. И снова улыбалась. Невозможно было понять — честная эта улыбка или с издевкой. Да я и не пытался.

— Ты совершенный волк, Вячеслав. Никогда бы не подумала, что встречу кого-то подобного тебе.

— Ты о чем? — я поднялся с кровати и отправился на кухню. — Кофе будешь?

— Не откажусь, — она пошла следом. — Я не спала всю ночь. Мне было интересно, проснешься ли ты в холодном поту, будешь ли вспоминать события прошлой ночи. Будешь ли остерегаться того, что я убью тебя. Но ты спишь как младенец. Почему?

— Ты же сама сказала, я — совершенный волк. И вожак сильнейшей стаи. Я в душ, а потом на пробежку. День пойдет насмарку, если я не преодолею километров двенадцать, такие у меня правила.

Я налил кофе и отправился в ванну. Еще раз взглянул на ту, что стала моей избранницей. Интересно, какими будут наши дети? Древними волколаками? Новая ступень эволюции оборотней? Время покажет. Я включил воду и прокричал:

— Ты со мной побежишь?

— Всегда, — сказала Аглая, открывая дверь и залезая в душ. Не уверен, что она любила меня или что-то такое. Но я уверен в другом, ей было интересно. В моем случае, это даже лучше чем любовь.

Часть моей стаи погибла в ту ночь. Ее стая присоединилась к нам. Я снова не смог избежать жертв. И снова стал умнее. Стая стала сильнее. Я двигался вперед, так быстро как только мог. Не оглядываясь назад. Не сожалея, не скуля. Вожаку нельзя было проявлять слабость. Я ее не проявлял. Волколака поцеловала меня и я ответил на поцелуй. Я смог сохранить город, стаю и обеспечить будущее. Приятное чувство.