На этой картине мы видим мальчика и мужчину, лежащих на земле в осеннем лесу. Они явно чего-то ждут или кого-то выслеживают. Возле них стоят клетки, значит сюжет связан с птицами.
Картина называется «Птицелов». Идея написать её пришла Перову во время прогулки по лесу, где он увидел старика, тихонько свистящего в дудочку и подзывающего птиц. Рядом сидел мальчик, глядя на которого, художник сразу же вспомнил своё детство. Ведь когда-он тоже сидел так и ждал, когда попадётся певчая пташка.
В те времена люди часто ловили певчих птиц, чтобы долгими зимними вечерами слушать их красивые трели. Причём заводили птах не только богатые помещики, но мелкие ремесленники, торговцы или чиновники. Часто птички пели в трактирах или магазинах для привлечения клиентов.
Страсть от ловли птиц ничем не уступала охоте или рыбалке. Этим делом любили заниматься такие известные писатели как Максим Горький и Сергей Аксаков. Вот как описывает момент ловли птиц знаменитый зоолог того времени Модест Николаевич Богданов:
...это самая лучшая минута в жизни птицелова. Тут решается важный для него вопрос; не подходите к нему близко: он бросится на вас, как зверь, кто бы вы ни были. Это какой-то полоумный. Глаза его видят только птиц и точок; натянувшие бечевку руки дрожат, как в лихорадке. Он сам себя не помнит от волнения и страха. А ну как кто-нибудь испугает птиц?
Некоторых птиц ловили с помощью специальных клеток-«цапков» или сеток-«тайников». Тайниками обычно ловили осенью, когда щеглы, чижи и реполовы образовывали стаи для миграции. Часто мальчишки ловили птиц сами, без взрослых. Поймав птицу, мальчик становился королём. Он мог продать её сверстникам или обменять на что-то.
Птиц активно продавали на рынках и взрослые. Пик птицеловства пришелся на XIX — начало XX века.
Далее тянется длинный ряд саней с птицами певчими. На каждых санях торчит по дереву, на каждом отростке дерева висит по нескольку клеток, и в каждой клетке сидит по нескольку птичек. Известно, в неволе что за песни, и чиликают себе бедняжки, попрыгивая с жердочки на жердочку да вспоминая — кто вольную волю, кто милую подругу. А если бы запели они все — что ваша итальянская опера! Колокольчиком зальется овсянка, сорок колен начнет выводить остроглазая синичка, бойко защебечет шалун чижик, десять ладов перепробует сметливый скворушка, словно дверь заскрипит малиновый щур, молодецким посвистом свистнет подорожник, искусно передразнит барана болотный барашек, лучше турецкого барабана задолбит дятел, бубенчиками и мелкой дробью рассыплется красавица-канарейка, защелкает, засвистит, зальется и всех заглушит своей сладкой песенкой душа-соловушко... (Журнал «Москвитянин» за 1849 год).
Мальчик на картине Перова, видимо, ещё не имеет опыта в ловле птиц, поэтому учится у своего деда.
Многие птицеловы могли отлично имитировать трели канареек, щеглов и других птиц, используя эту способность для приманки. Домашние птицы тоже со временем начинали перенимать песни друг друга, поэтому в домах любителей пернатых звучали целые симфонии!
Герои Перова всё же, видимо, не достигли такого мастерства, поэтому приманивают птах в помощью маленькой дудочки. Окружающий осенней делает делает картину немного сказочной и загадочной.