Самый итальянский cantautore Великобритании – Гилберт О’Салливан.
Самый британский итальянец-попсовик – Умберто Тоцци.
Ранний акустический Донован, повлиявший на весь внутренний и внешний мир, звучит как ранний Баттисти, в своей самой трагической истории про оловянного солдатика.
Но и наиболее убедительный реализатор неаполитанской романтики, католический Марьянович с гнусавинкой – Пеппино Гальярди, демонстрирует англоманское скрытое нутро, не менее, впрочем, аристократичное, чем внешность, именно в пьесе, где упомянуты герои Андерсена и Алиса в Стране Чудес.
Об этом я размышлял сегодня на утренней прогулке в парке, которому уже место в романах Анри Де Ренье, хотя я до сих пор скверно представляю себе, что такое “буксы”.
Тридцать три года назад здесь были заросли и узкоколейка, и я выгуливал вдоль нее тибетского терьера по кличке Дик, с которым у меня были сложные отношения.
В этой конкретной пьесе Гальярди в самом деле звучит очень по-английски, и не удивительно, вернее – наоборот, что оба участника величайшего эстрадного тандема второй половины прошлого века - Луччо Баттисти и Джулиано Mogol Рипетти, оба, каждый в свое время, жили и учились в Англии.
Один снимал комнату в еврейской семье времен “Риллингтон Плейс, дом 10”, другой – в начале шестидесятых.
Последние подробности довольно банальны, но все-таки речь идет об уникальных людях.
Далее:
* Песни неведения
* Помада на камне
* Бобина мертвеца