И она просыпается, как ни в чем не бывало,
перед ней тот же виски, та же горсть Секонала,
и она надевает скромное платье,
потом едет в такси, летит в самолете,
покупает себе особняк в Ист-Сайде,
лимузин с мертвой Эмили на капоте,
изменяет имя, лицо, манеры,
покупает шофера, доктора, мужа,
и навеки скрывается за портьерой,
потому что без Голливуда лучше,
так проходит более полувека,
и она доживает до лет преклонных,
"Здесь все та же зима, и вазоны со снегом,
тот же лед на поддельных коринфских колоннах.
Это ад, а не Йорквилль", - думает Норма,
достает из коробки золотую "беретту"
и стреляет себе в пересохшее горло,
кровь ручьем растекается по паркету,
но опять просыпается, как ни в чем не бывало,
перед ней - тот же виски, та же горсть Секонала,
потому что в аду не умрешь повторно
даже если стреляешь без промаха в горло.