Питер Уоткинс, 1974
Если вы были на выставке, то фильм даст вашим ощущениям превосходное послевкусие и кучу интересных деталей, которые вы может быть не разглядели или не заметили. А если не удалось попасть в Третьяковку (в последние дни очереди стояли почти до самого метро), то еще раз пожалеете, но сможете это отчасти компенсировать благодаря работе Питера Уоткинса. Но приготовьтесь провести у экрана 210 минут, три с лишним часа.
Бергман называл этот фильм среди своих любимых – а уж он-то знал толк в кино! Думаю, его рекомендации более чем достаточно, чтобы включить «Эдварда Мунка» в свой список для просмотра. Что же его так привлекло? Хотя фильм и основан на дневниках Мунка и свидетельствах современников, это далеко не стандартный байопик про художника – поехал туда-то, нарисовал то-то, встречался, любил, ругался, стрелялся (ой, этого в кино нет, эпизод с револьвером был позже). Режиссер довольно жестко нас с головой макает во внутренний мир Мунка – а мы-то знаем, что там отнюдь не скачут по радуге розовые единороги, там мрак и смерть. Но это надо смотреть и попытаться понять – через эти переживания и родился экспрессионизм, не от хорошей жизни.
Что касается внешней фабулы, то она также весьма интересна. Во-первых, это «Богема Христиании» – тусовка норвежских хипстеров-интеллектуалов, в которую входил и Мунк. Их бесконечные разговоры об отношениях, сексе, свободной любви, женщинах, буржуазности, вере в бога, роли христианства, ну и все такое прочее. Верховодил в этом кружке Ханс Йегер, философ-анархист с сильным эротическим уклоном. Хорошо хоть не марксист, а то пропал бы Мунк! Этот Йегер и сам налево-направо крутил романы (больше налево, конечно) и других подначивал. И еще писал потом про это книжки, за что ему прилетало от властей. Тираж был конфискован, а его ненадолго посадили.
Типа как наши Андрей Белый и Валерий Брюсов с Ниной Петровской. Брюсов потом сочинил про этот их любовный треугольник роман «Огненный ангел». Только Брюсов благоразумно все поместил в средневековый антураж и ему за это ничего не было. (Читали? Мне нормально зашло в молодые годы.)
«Ежики кололись, но продолжали есть кактус» – это про публику и Мунка. Все его выставки нещадно ругали, но на всех был аншлаг. Парадокс! Или это форма рекламы? Ругают – значит надо идти. Критики изгалялись в остроумии, но неизменно Мунка приглашали в другой город. Так он и колесил по всей Европе. Похоже, что все-таки нормально зарабатывал. Потом даже небольшое поместье себе купил, сельским хозяйством занялся. Хорошо, что у нацистов до него руки не дошли – не уважали они такое «дегенеративное искусство», могли бы пожечь все к чертям. Но пронесло.
Монтаж фильма изрядно рваный. Хотя в целом повествование течет себе спокойно в хронологическом порядке, но все время попадаются вставки из видений Мунка – смерть сестры, его собственная болезнь, когда от в 12 лет чуть не умер от чахотки и эпизоды его романа с фру Хейберг (на самом деле ее по-другому звали, но в своих дневниках он ее называл так). Это и создает эффект погружения во внутренний мир Мунка.
Конечно, тут есть и про сами картины, и про технику. Тоже очень интересно. Но больше все-таки про художника и его время, чем про живопись.
ПРО РЕЖИССЕРА
Так получилось, что до сего времени я на знал про Питера Уоткинса. А он интересный! Делает фильмы в таком как бы документальном стиле, где все, как было на самом деле (почти), но с авторской подачей. Закадровый голос, почти как в Семнадцати мгновеньях весны, исторические справки что случилось в тот или иной год, ну и т.д. Главное, что он обычно набирает для съемок людей с улицы, настоящих актеров берет только на главные роли. Кроме Мунка у него еще несколько таких фильмов. (Сами найдете, да?)
С Мунком вообще сложная история вышла. Уоткинс был в музее в Осло, проникся Мунком и захотел делать кино. Но нужны деньги, как понимаете. Три года он уламывал Норвежское телевидение (NRK) на этот проект, а они все никак. Потом уж шведы подключились и тогда только все срослось. Но фильм заказчику не понравился. Ругали и за то, что актеры-любители разговаривают современным языком, а не как сто лет назад, и еще за всякое. А фильм-то на самом деле хорош, зря они.
Я думаю, дело в том, что Мунк и его богемные друзья приличному обществу до сих пор приличному обществу поперек горла – все скрепы ломают. Дошло до того, что NRK не пустило фильм Уоткинса на Каннский фестиваль d 1976. NRK впоследствии уничтожили все оригинальные четвертьдюймовые звукозаписи (включая финальный звуковой микс) в то время, когда они были необходимы, чтобы выпустить кино-версию фильма. Все, что осталось, было разбито и пришлось использовать 16-миллиметровые магнитные рабочие копии.