Тот августовский день в посёлке Тополиный выдался особенно жарким. Вера Петровна вместе со своим внуком копошилась в огороде. Мишутка увлечённо щипал бзднику, сладкую, даже скорее приторную, сочную ягодку, густо растущую среди грядок, ловко закидывая её в рот, а пенсионерка копала картошку, краем глаза приглядывая за мальчишкой. Время близилось к полудню, мухи и слепни донимали огородников, лопата тяжело и с шуршанием разрезала землю, поднимая клубы пыли и разгоняя толпы притаившихся букашек. Вера Петровна уже стала задумываться об обеде, картошки для которого нарыла уже более, чем достаточно. «Ещё рядок – и пойду!», – подумала она про себя. В этот момент лопата за что-то зацепилась, лязгнула и, вместе с клубнями, извлекла из недр грядки гранату. Ржавую, облепленную глиной, песком и почвой, увитую корнями. Но гранату. Хорошо зная характер своего внука и стараясь не подавать виду, Вера Петровна переложила взрывной «корнеплод» в ведро с картошкой и слегка прикрыла его другими кореньями.
– Я, внучек, картофанчик пойду нажарю, – крикнула она внуку и направилась в сторону дома. Войдя в комнату, она осмотрелась, желая найти укромное место для находки. Зацепившись взглядом за старый сундук, огородница засунула боеприпас туда, замаскировала тряпьём, и, едва не надорвавшись, придавила крышку двадцатикилограммовой гирей, которую прежде применяла в качестве гнёта для квашеной капусты.
Через несколько домов от Веры Петровны жил военный в отставке, Игорь Семёныч. Не найдя других вариантов, пенсионерка отправилась к нему. Огородницу встретила жена военного.
– Ой, Валечка, здравствуй. Игорь Семёныч дома?
– Дома, дома. Чего случилось то, напуганная такая?
– Рыли мы с Мишуткой картошку. Лопату поднимаю, а там – граната! Что делать-то?
На террасу вышел Игорь Семёныч:
– Что? Гранату? И куда ты её дела?
– В сундук свой засунула, чтобы Мишутка не нашёл.
– Подожди меня, отключу мотор в сарае – разберёмся, - сказал Игорь Семёныч и скрылся за дворовыми постройками.
– Вер, да не переживай ты так! Ничего же страшного произошло, – успокаивала подругу жена Игоря Семёныча. – Давай, пройдём в комнату, я тебе настоечку налью?
– Валь, какая настоечка? У меня граната дома! Вместе с внуком! А если случится что?
– Всё сделаем, не переживай. Так настоечку-то налить? Нервные клетки не восстанавливаются!
– Ой, не знаю, Валь. Да давай, рюмашку…
Женщины опомнились через полчаса.
– А-а, Валя, ну ты меня совсем заболтала! У меня же граната дома! И Игорь Семёныч что-то не спешит свои дела сарайные заканчивать. Всё, побегу я!
Вера Петровна, дойдя до дома, сразу же метнулась в огород. Мишутку она там не нашла. Огородница вернулась во двор, вошла в дом. Внука и там не было. Гиря валялась рядом с сундуком, крышка открыта, тряпьё разбросано вокруг. Гранаты внутри не оказалось.
У Веры Петровны сразу сердце сжалось в груди, и вспыхнул огонь в голове. Или настойка, а не огонь. Но Вера Петровна на это внимания уже не обращала. Она выскочила во двор, осмотрелась, пошла в огород. В конце огорода пенсионерка заметила открытую калитку. Сама не поняв как, овощевод-любитель вмиг оказалась за этой калиткой, и, идя по примятой траве, пыталась найти внука. Дом оказался далеко позади, Мишутки всё нет.
Тут Веру Петровну оглушил взрыв. В нескольких десятках метров от неё, над землёй поднялся столб дыма и пыли. В разные стороны разлетелись обрывки травы, комья земли, бздничные ягоды, какие-то ошмётки... Она, обхватив, голову руками, упала на колени и зарыдала. Что же делать? Как она могла оставить внука наедине с гранатой? Как она объяснит произошедшее своей дочери?..
– Бабуля, бабуля, ты видела какой «ба-бах» Игорь Семёныч устроил?
Вера Петровна обернулась. В её сторону бежал радостный внук и, вслед за ним, шагал Игорь Семёныч.
– Семёныч, ты чё делаешь-то? До инфаркта доведёшь!
– Да ладно, весело ж получилось! Вы там с Валькой прибухнули, ждать вас не стал. Тебя даже гиря на полу не смутила. Как твой Миша бы её поднял?
Больше Вера Петровна гранаты не откапывала. И на бздничку с тех пор смотреть не могла.