Вчера ЦБ анонсировал о том, что выделит 128,7 млрд руб. на докапитализацию Московского индустриального банка (МИнБ), находящегося на санации в Фонде консолидации банковского сектора (ФКБС). В 2018 г. ЦБ выделил 565,8 млрд руб. на докапитализацию ряда других потерпевших крах финансовых институтов: Бинбанка, Рост Банка, Банка АВБ, «Траста», Азиатского-тихоокеанского банка, РГС Банка, «ФК Открытие» и НПФ «Открытие» (эта сумма не включает в себя докапитализацию Промсвязьбанка). Разумеется, ЦБ также теперь является практически единственным акционером и управленцем вышеуказанных финансовых организаций.
Общественная реакция (или, скорее, отсутствие таковой) отлично иллюстрирует разницу в подходах к государственным финансам и государственному вмешательству в экономику – в России и на Западе. Тема выделения огромных денег на санацию банков не вызвала практически никакого интереса в обществе. Наше общество (и даже в некоторых случаях – наши депутаты) может демонстрировать свое недовольство по поводу действий гос. органов: чаще в виде пассивного недовольства, иногда в виде активного протеста – как это было в ответ на уголовное дело, заведенное на журналиста Ивана Голунова. Однако нашему обществу интересны, преимущественно, политические (в т.ч. внешнеполитические) решения, работа правоохранительной и судебной системы и коррупция. Меры государственной экономической политики – это далеко не первый приоритет в повестке.
Здесь очевидный контраст с западными странами. В кризис 2008 г. государства западных стран (особенно США и Великобритании) очень активно входило в капитал системно-значимых банков для предотвращения их краха. Эта мера казалась настолько нестандартной и непопулярной в обществе, что она оттягивалась до последнего. Так, в США из этих соображений не оказали помощь инвестиционному банку Lehman Brothers. Банк рухнул, и это привело к началу турбулентности на финансовых рынках и активной фазе кризиса. Государственная поддержка финансовым институтам стала оказываться только после банкротства Lehman Brothers и только потому, что дальше на горизонте был тотальный коллапс всей глобальной финансовой системы.
На Западе общественная мысль на тему гос. поддержки банков (и в более широком смысле) включает ряд тезисов, которые нам в России (в т.ч. нашей более прогрессивной части общества) во многом чужды.
Основной можно выразить цитатой Маргарет Тэтчер: «There is no such thing as public money. There is only taxpayers’ money». По этой логике, государство не выделяет деньги ниоткуда. Нет отдельных «государственных» денег. Для финансирования чего бы то ни было государство использует налоги, уплачиваемые жителями страны. В нашем случае расходы на санацию вышеуказанных банков, конечно, не финансируются налогами напрямую, т.к. средства выделяет ЦБ. Однако ЦБ по факту осуществляет денежную эмиссию. Упрощенно: эмиссия ЦБ приводит к дополнительной инфляции, т.е. размывает ценность наших с вами денег. Реальная ситуация может быть несколько сложнее, но в любом случае для финансирования санации банков деньги нельзя взять ниоткуда. И это финансирование в любом случае затрагивает наши финансовые интересы. Произошло финансирование вкладчиков банков с суммами выше застрахованной в АСВ (>1,4 млн руб.) за счет тех, кто не имел больших вкладов в этих банках.
Второй – «Банки и банкиры должны быть наказаны за свое безответственное поведение». На Западе популярна мысль о том, что банкиры – это очень богатые и заевшиеся люди. Они должны быть наказаны за свое безответственное поведение. Следует дать проблемным банкам рухнуть, т.к. несправедливо помогать банкам за счет «простых налогоплательщиков».
Третий – «Государство не должно управлять бизнесом» (тезис особенно популярен в англосаксонских странах). В Великобритании правительство стало в кризис 2008 г. акционером ряда крупных банков (Royal Bank of Scotland, Lloyds). Однако это рассматривалось как временная мера. Действительно, к 2017 г. государство вышло из капитала Lloyds. Государство остается акционером RBS (62% обыкновенных акций), но обещает выйти из капитала, как только появится возможность.
Во многом эти популярные на Западе тезисы ошибочны и популистичны. Гос. расходы могут создавать мультипликативный эффект и увеличивать благосостояние налогоплательщиков: налогоплательщики могут получить от гос. расходов, профинансированных их налогами, значительно больше, чем они заплатили. На примере санации банков в России можно сказать следующее. Если бы ЦБ не поддержало эти системно-значимые банки, это привело бы к турбулентности в банковском секторе. В результате пострадал бы реальный сектор экономики и, соответственно, мы с вами. Лица, приведшие к краху банков, должны понести наказание. Однако на Западе часто путают банки и банкиров. Если руководство банка привело банк к краху, оно должно лишиться своей работы, а в случае незаконных действий – ответить перед судом. Акционеры, которые допустили такое руководство в своих банках, должны потерять свои доли. Однако это не повод банкротить финансовые институты, от которых сильно зависит реальный сектор экономики. По поводу управления бизнесом государством – я согласен, государство – это неэффективный управленец, оно должно управлять бизнесом только в экстренных ситуациях.
Таким образом, не все тезисы, популярные на Западе, безупречны. Но важно другое – западному гражданскому обществу не безразлично, на что государство расходует деньги и какую экономическую политику проводит. Когда общество спрашивает с власти, у нее нет выбора, приходится вести себя более ответственно. Нашему же обществу, к сожалению, слабо интересна экономическая политика. У нас много говорят на разные политические темы, но чуть ли не основная около экономическая тема у нас в фокусе – это коррупция. Коррупция – это большое зло, и она однозначно ограничивает наш экономический потенциал. Однако коррупция – это не всё. Нам неплохо бы начать думать и дискутировать на широкий перечень экономических тем, которые в конечном итоге позволят ответить на ключевой вопрос: «Как нам запустить экономический рост?».