Роза прячется у меня за гардинами.
Она всегда прячется у меня за гардинами, когда в городе облава.
Плачет.
Лилию убили.
Сегодня.
Ну и еще много кого, но, главное – Лилию.
Я прячу Розу – хотя должен её сдать с потрохами, донести в полицию.
Потому что или Роза, или я.
Но я прячу Розу.
Облава потихоньку сходит на нет, Роза целует меня, благодарит, хочет выскользнуть на балкон – я удерживаю её, стой, не сейчас, а то мало ли, может, они еще рядом…
Выжидаем.
Кто-то хочет убить Розу.
Кто-то хочет убить все розы.
Потому что они затмевают нас.
Так сказали.
Никаких ярких штор, никаких ярких цветов.
Только мы.
Чтобы ничего не оттеняло нас.
Оглядываюсь, еще не верю, что опасность миновала.
Осторожно шепчу Розе – можете выходить, сударыня.
Роза падает, подстреленная жандармом.
Мне выписывают штраф.
Роза прячется у меня за гардинами.
Нет-нет, не та Роза.
Уже другая Роза.
Я всегда готов приютить у себя Розу.
То есть, конечно, орхидею какую или астру тоже могу, но чаще – Розу.
Молюсь кому-то, чтобы ко мне не пришли с обыском, ведь я попадался уже не раз. Нет, вроде с обысками не ходят, придут если только заметят что-то с улицы…
…что-то…
…Розу…
…выплачиваю штраф.
…по ночам грежу о том, как однажды смогу защитить Розу от жандармов, как вообще перебью всех жандармов в городе, и пусть только кто-нибудь посмеет тронуть мои цветы…
…понимаю, что это только мечты.
Сегодня никого не отстреливали.
И вчера тоже.
Уже начинаю надеяться на что-то, может, законы изменились – смеюсь сам над собой.
Черта с два.
Скорее небо упадет на землю.
Время идет.
Ловлю себя на том, что не вижу жандармов уже…
…давно.
Роза цветет, нет, не так – розы цветут, их стало много, роз, они облепили меня со всех сторон, лезут в окна, щекочут колонны, поднимаются над крышей. Смотрю на своих соседей, опутанных цветами, думаю в сердцах, что не так уж и были неправы те, кто боялся, что цветы затмят нас…
Это не больно, думаю я.
Думаю я – когда моя колонна рассыпается на осколки и с грохотом падает на поросшие травой ступени.
Это не больно, повторяю я себе.
Умирать – это не больно.
Все еще жду кого-то, кто придет, починит, построит колонну, вставит разбитые ветром стекла, залатает трещины в стенах, уберет из комнат опавшие листья, опять же нанесенные ветром, кто-то поменяет поржавевшие кованые решетки, кто-то…
…никого нет.
Никого нет – я понял это еще когда жандармы не пришли за Розой.
Думаю, что с людьми.
Не знаю.
Почему-то надеюсь, что люди ушли – неважно куда, лишь бы ушли, давно мечтали про какие-то звезды и миры. Я смотрел на чьи-то истлевшие останки на перекрестке улиц, надеюсь, что этого человека сбила машина, или сердечный приступ, или еще что – розы укрыли истлевающий скелет колючими плетьми, украсили ароматными бутонами.
Никто не придет.
Я знаю.
И кого-то жду.
Это не больно – говорю я себе, когда дом напротив меня рассыпается в прах.
Хочу спросить себя…
Боюсь.
Не спрашиваю.
Хочу спросить у роз…
Тоже боюсь.
Тоже не спрашиваю.
И все-таки.
- Я… я остался один?
Роза замирает, прислушивается, принюхивается, снова ползет по стене, прыгает с колонны на колонну.
- А нет, говорят, еще там, к северу что-то есть…
- А Нотр-Дам?
Роза мотает головой:
- Мертв.
Мотает головой, думаю я, - я называю это место головой, где хитросплетение нервов прячется под тонкой коркой. Не нравится мне эта тонкая корка, ну да ничего, может, за миллионы лет появится плотный череп.
Хочу спросить про Лувр. Почему-то не спрашиваю. Хочу спросить про Сакре-Кёр. Тоже почему-то не спрашиваю.
Сакре-Кёр жив, велел вам кланяться.
Мне становится страшно.
- Мысли читаете?
- М-м-м немножко.
Понимаю – они знают, о чем я думаю.
- А вы подождите, - говорит Роза.
- Ч-чего подождать?
- Ну… несколько тысяч лет.
- И…?
Хочу сказать, что через несколько тысяч лет я развалюсь в прах, неужели они просят меня подождать вот этого дня, когда мои руины обратятся в песок…
- …нет, вы подождите…
Прислушиваюсь к Розе, начинаю понимать, уже сейчас их гибкие плети могут поставить камень на камень, укрыть стены обломками шифера, спрятаться от непогоды – сколько веков им понадобится, чтобы выстроить величественные соборы и храмы…
- А вы подождите, - просит Роза, - обязательно…
- Обязательно, - соглашаюсь я.
Роза прячется за остатками гардин.