Свидетельства очевидца.
Такая стужа! Все термометры лопаются. Третьего дня, вообрази, было 35 градусов замерзания. С вчерашнего дня только 22 градуса, и все радуются. Сегодня пошел снег - это сделает перелом стуже. Нет почти лакея в доме, у которого что-нибудь не было отморожено, а у твоего Яшки заморожена верхняя губа.
Были такие прекрасные два брата - Константин Яковлевич и Александр Яковлевич Булгаковы. Нежно любили друг друга и написали аж три тома переписки. Люди оба были пустоватые - переписка заполнена бесконечными сплетнями, слухами, байками, анекдотами... Никаких философских глубин, но зато бесконечный источник абсолютно бесполезных, но прикольных сведений о чем попало.
Обресков только что было покушал, - вдруг его потребовали на пожар: что-то неважное сгорело за Мясницкою, и он явился оттуда верхом на казацкой лошади (дрожки сломались), весь в дыму и с плетью в руках, - хорошенькое ремесло!
Обресков - это Василий Александрович, тогдашний московский полицмейстер.
В Москве строят Большой театр:
Он мне предложил пойти посмотреть на строящийся театр...Удивительно как продвинулась работа: князь сказывал, что 3- августа 1823 года будет он уже открыт, что его покроют теперь, дабы зимою можно было внутри работать... Страшная громада. Сцена будет пятью аршинами менее миланской "Ла скала".
В августе 1822 года в Москве происходит некоторый потоп:
Возвратимся к твоему письму. Номер 47 явился ко мне в престрашный дождь, падавший более часа. Представь себе, что на нашей улице не видно было ни мостовой, ни тротуаров: вся была залита водою. Мне казалось, что мы в Венеции; недоставало гондол. Одну несчастную курицу несло, как разбитый корабль; как ни карабкалась, верно не спаслась, ибо течение было ужасное. Этот потоп, вероятно, много наделал бед, о которых узнаем позже.
В 1824 году опять дождит:
Все говорят о страшном дожде вчерашнем: пузыри превращались в пену, а пена, засыхая, обращалась в голую серу. Все ученые в университете занимаются разбором этой воды, которую почитают очень плодоносной для земли; во время дождя я сам чувствовал какой-то сильный запах в воздухе.
А дожди с грозами для Москвы еще и реально опасны. Громоотводы, конечно, известны с середины XVIII века, но реально их пока не используют, и гроза - это правда опасно. Может шарахнуть молнией.
Скоро земля наша будет в водяной болезни! Дожди не перестают у нас, они сопровождаемы сильными грозами. Молнией загорелось на Пятницкой, на Мясницкой, в Крутицких казармах и в доме графа Потемкина на Пречистенке. Слава Богу, никого не убило, и пожары скоро были затушены.Дожди совсем не освежают воздух, а напротив есть что-то душное в воздухе. В десяти же верстах от Москвы, по Тульской дороге, был пресильный град третьего дня. Макарьевскую ярмарку потопило, снесло много балаганов; где и вода сошла, остался ил, который надобно свезти; в иных местах он на аршин.
Словом, братья Булгаковы прекрасны. Дойдут руки - еще поцитирую:)) У них есть про медицину, про дорожно-транспортные происшествия, про ужасы и приведения, про личную жизнь... про что только нет.
Еще просто про XIX век:
Не монетизировано, можно не лайкать и не подписываться:))
