Первые годы жизни - полученный опыт привязанности, доверия, безопасности и тепла, как мы переживали себя и мир (а именно папу и маму), как мир переживал нас - то, что сформировало наше ядро.
Ребенок приходит в мир очень живым, наполненным витальной энергией, светлым и... очень жидким, как воск. Ему только предстоит узнать свою форму, обрести свою внутреннюю опору, почувствовать, где кончается он и начинается другой, затвердеть в своих границах. Неосознанная целостность, как говорят о маленьких детях. Что-то очень живое, цельное, но очень легко подверженное любой деформации.
И вот есть красивая, теплая капля воска, которая попадает в семейную систему. Папа в ней, к примеру, давно уже стал правильным ладным кирпичом (именно такая форма считалась в свое время приемлема в его семейной системе), мама - морской ракушкой (вообще не знающей, кто она внутри), частично слитой с большой раковиной своей мамы, а есть еще бабушки-дедушки и другие дети. Нет в семье идеи, времени, свободной энергии, дать капельке воска столько места, сколько ей нужно для сохранения своей гармоничной целостности.
Теплый воск принимает любую оставленную ему форму и в ней застывает. С одной стороны круглую каплю подтер жесткий бок кирпичного неэмоционального отца, замечающего не ребенка, а результат, с другой мамы-ракушки, отсоединенной от своего собственного ядра, и живущей только идеями какой "нужно" быть. И куча "тебе должно быть стыдно", "не выдумывай", "мало ли, что ты хочешь", "не говори ерунды", "я лучше знаю", "сама виновата", "ты - плакса, неряха, неудачница..." - нужное подчеркнуть, запрет на злость, обесценивание детского горя и прочее прочее прочее. И вот застывает эта капелька воска в какой-то причудливой непонятной форме в виде буквы "зю". Такое уж вышло ядро, всего лишь законы физики. Ребенок адаптировался как мог, собственно и дала ему семья ровно столько, сколько могла, искренне и от души, плохого никто не хотел.
Вопрос в том, что если к 30ти-40ка годам что-то надстроенное поверх этого самого ядра начинает рушиться, если, несмотря на всю успешность и достижения вдруг приходит депрессия, уходит искреннее и яркое переживание жизни, и из неоткуда появляется вопрос "а свою ли жизнь я вообще живу?" - ответы на него хранятся не в голове, не в этой самой надстройке, не в требованиях к окружению срочно поменяться, не в поиске нового способа не смотреть во внутрь, не в осуждении себя за нетаковость и принятие того, что хорошо не будет никогда. Все. Приехали. Больше эти штуки не работают. Внешний ресурс исчерпан.
Придется идти во внутрь. Находить это самое искореженное и деформированное ядро, разбираться что за форму предала ему семейная (а далее садиковская, школьная и прочие) система, отогревать, казалось навсегда застывший воск, раздвигать все кирпичи, камни, бревна, раковины и прочее, и давать место обрести воску его изначальную форму. Возвращать ту детскую неосознаваемую когда-то целостность, только теперь уже в осознанном, а значит обретающем внутренний стержень, виде. Все честные ответы на вопросы "что я хочу?", "куда мне?", "кто я?" они все там. Ждут быть найденными.
Психолог Татьяна Фишер (Фирсова)
