«Живые мертвецы»

(судебные подробности…)

Итак, в 1873 году Людвиг Людвигович Рабенек открыл при своих фабриках в Щелкове больницу на 20 коек. С 1893 года количество коек возросло до 35, а с 1894 по 1896 год было открыто даже родильное отделение. На постоянной основе при больнице состояли врач, фельдшер и три акушерки. В это же время на должность акушерки и была принята Екатерина Павловна Гимер (в девичестве Симон). 

В судьбе Екатерины было все, как у многих женщин России. Родилась в 1864 году в Москве, в семье офицера-прапорщика Павла Симона, чьи предки были из Франции или Швейцарии, скончавшегося еще в раннем детстве девочки. Елизавета Антоновна, мать Кати, была властной женщиной. Как только дочери исполнилось 17 лет (в 1881 году), она выдала Екатерину замуж за служившего по юридической части (то есть знающего законы) дворянина Николая Самуиловича Гимера, происходившего из обрусевших немцев. 10 декабря 1882 года в их семье родился сын Николай. А уже в 1883 году по настоянию матери Екатерина оставила мужа, страдающего запойным алкоголизмом. Вскоре «бедная Катя» сошлась с конторщиком, служащим Курско-Киевской железной дороги Акимовым. Но жизнь с сожителем, ведущим разгульную жизнь, вновь не сложилась. В 1887 году Екатерина ушла от Акимова и поселилась в подвале Хитрова рынка (о чем подробно писал В. Гиляровский). Перебиваясь случайными заработками, 19-летняя Екатерина тем не менее поступила на курсы акушерок. Успешно их окончив, она устроилась акушеркой в больницу при фабрике Товарищества мануфактур Людвига Людвиговича Рабенека, что в Щелкове Богородского уезда. Именно здесь она и нашла свою настоящую любовь – механика завода Т-ва «Л. Рабенек», Степана Ивановича Чистова, происходившего из состоятельных крестьян села Жегалова, отец которого, Иван Васильевич Чистов, являлся владельцем небольшого мыловаренного завода.

Родной брат Ивана Васильевича – Алексей был женат на Ольге Ивановне Юховой, родной сестре Ивана Ивановича Юхова (1870-1943), выдающегося человека, в 1900 году создавшего небольшой семейный ансамбль хорового пения из рабочих Мытищинского вагоностроительного завода и рабочих фабрик Т-ва мануфактур «Л. Рабенек», с которым пел сам Федор Шаляпин. А в будущем этот ансамбль ждала всемирная слава: в 1919 году он получил статус первого государственного хора России, который отпевал умершего В.И. Ленина. Сейчас же это Государственная академическая хоровая капелла России имени А.А. Юрлова. 

А Екатерина Павловна Гимер в 1895 году подала на развод с Николаем Самуиловичем Гимером. Муж дал согласие на развод, но 7 декабря Консистория им отказала. Вот тогда, как вы уже знаете из предыдущей статьи, Екатерина и пошла на хитрость, подговорив мужа на инсценировку самоубийства. Вот текст письма, посланного Н.С. Гимером по почте Е.П. Гимер: «Многоуважаемая Екатерина Павловна, последний раз пишу Вам. Жить я больше не могу. Голод и холод меня измучили, помощи от родных нет, сам ничего не могу сделать. Когда получите это письмо, меня не будет в живых, решил утопиться. Дело наше о разводе можете прекратить. Вы теперь и так свободны, а мне туда и дорога; не хочется, а делать нечего. Тело мое, конечно, не найдут, весной его никто не узнает, так и сгину, значит, с земли. Будьте счастливы. Николай Гимер». 

Уже 24 декабря 1895 года Екатерина предъявила письмо в Якиманскую полицейскую часть. А через пару дней, 27 декабря, ее вновь вызвали на опознание тела утопленника, найденного в Москве-реке, прямо напротив Кремля. План был под угрозой провала. Екатерина признала в умершем бывшего мужа, хотя он был в мундире инженера-путейца. Далее еще «круче» – труп был выдан на руки Екатерине и захоронен, как самоубийца, за оградой Дорогомиловского кладбища. Но зато, получив на руки «вдовий адрес», тут же в январе 1896 года Екатерина обвенчалась со своим возлюбленным, Степаном Ивановичем Чистовым, в Никольской церкви села Жегалова. Счастливые супруги поселились на втором этаже мыловаренного завода Чистовых в том же селе Жегалове Мещанской слободы. А «живой труп» – Николай Гимер, переехав в Санкт-Петербург и вспомнив, наверное, свою бывшую юридическую деятельность, стал шантажировать бывшую свою супругу, вымогая все больше и больше денег. А получив отказ, все рассказал в полиции. Как вы уже знаете, Екатерину Павловну обвинили в двоебрачии, самого Николая Самуиловича – в сговоре и пособничестве жене. 

Дело сначала разбиралось в уездном центре Богородске (ныне город Ногинск), а затем в Московском окружном суде. Адвокатом Екатерины стал сам Анатолий Федорович Кони (1844-1927). (Он уже добивался в 1878 году оправдательного приговора для террористки Веры Засулич.) Не обошлось и без взяток со стороны Чистова. В результате Екатерина Павловна провела в Бутырской тюрьме всего три месяца, работая в тюремной больнице. Выйдя на свободу летом 1898 года, она вновь вернулась в Щелково к любящему мужу. Продолжение этой истории, ставшей сюжетом пьесы «Живой труп» и связанной с развитием кинематографа в Мытищах, вы уже знаете из статьи С. Ветлина.

А как же сложилась судьба этих реальных людей? 

С.И. Чистов стал солидным заводчиком-мыловаром с годовым оборотом средств в десятки тысяч рублей. Но после революции мыловаренный завод пришел в упадок. После национализации завода в 1919 году Екатерина Павловна стала простой машинисткой в Щелковском исполкоме. Их семье был предоставлен деревянный одноэтажный дом вблизи от железнодорожной станции Воронок. Но в семье продолжала жить любовь. С.И. Чистов, пользовавшийся уважением в округе, бывший когда-то старостой села Жегалова и депутатом IV Государственной Думы от крестьян, умер в 1926 году и был похоронен справа от алтаря Никольской церкви. 

Совсем другая судьба ждала сына Екатерины Павловны – Николая Николаевича Гимера. Он стал революционным деятелем, более известным под псевдонимом Суханов. А какова судьба у революционеров? Преследования, суды, ссылки… До революции состоял редактором интернацио­налистического журнала «Летопись». После очередной ссылки он вместе со своей супругой (познакомились они в ссылке в Архангельской губернии), профессиональной революционеркой Галиной Константиновной Флакерсман (кстати, прожившей долгую жизнь и умершей в Москве в 1958 году), поселился под Санкт-Петербургом. После февраля 1917 года Николай Николаевич редактировал горьковскую «Новую Жизнь». Как член исполкома Петроградского Совета, вместе с Ю.М. Стекловым и Н.Д. Соколовым он вел переговоры и заключил соглашение с комитетом Государственной Думы о составе Временного правительства. Именно в их квартире, на первом этаже многоэтажного доходного дома № 32 на набережной Карповки, произошло историческое заседание большевистского Центрального комитета, на котором решилась судьба вооруженного восстания в Петербурге 1917 года. А уже 14 июня 1918 года ВЦИК исключил Н.Н. Гимера-Суханова из своего состава вместе с группой меньшевиков и правых эсеров. В 1919–1920-х годах он работал в различных учреждениях Москвы, Урала, за границей. Семь томов воспоминаний Н.Н. Гимера-Суханова – «Записки о революции» – были напечатаны в Берлине и вызвали острую критику Ленина и Троцкого. А пришедший к власти И.В. Сталин, вспомнив характеристику, данную ему Гимером-Сухановым («серое пятно, иногда маячившее тускло и бесследно»), в июле 1930 года арестовал Николая Николаевича, приговорив к 10 годам тюрьмы. В 1935 году тюрьма была заменена ссылкой. Но уже в 1937 году Н.Н. Гимер-Суханов был вновь арестован и расстрелян 29 июня 1940 года в Омске. 

А наша главная героиня – Екатерина Павловна Чистова (Симон-Гимер) покончила с собой, отравившись цианистым калием сразу после ареста сына в 1930 году. Ее тело нашли чекисты, явившись в домик в Воронке для обыска… Место ее захоронения неизвестно. 

Владимир Парамонов,  член Союза краеведов России