Жил на свете человек Андрей. Андрей любил музыку, вино и женщин.
Он убивал время любым доступным способом. Делал это снова и снова, не заботясь ни о чем.
У Андрея были старинные настенные часы. И вот однажды в этих часах поселилась Жизнь.
– Доброе утро, – сказала как-то Жизнь.
Андрей удивился:
– Ты кто?
Жизнь улыбнулась, и кукушка сказала половинчатое «ку».
Андрей почесал в голове:
– Живи, уж коли пришла.
– Нет, – сказала Жизнь. – Это ты меня живи. Ты ведь меня создал. А потом сделал так, что я разучилась молчать и пришла на тебя посмотреть. Ты меня слишком давно сжигаешь.
Андрей крякнул, открыл шкафчик над мойкой и достал не очень чистый бокал. Плеснул себе облепиховой настойки, в которой настойчиво плясали оранжевые ягодки.
– И что мне теперь с тобой делать?
– Жить. И знать, что теперь ты будешь видеть меня наглядно.
В этот момент раздался тихий шорох. Андрей поднял голову – груз, который висел неподвижно еще с тех пор, как умерла его бабушка, сдвинулся на одно звено вниз. В голове его зазвучал почти забытый голос: «Андрюша, помни только, прошу – когда груз коснется пола, то часы остановятся и уже навсегда». Андрей потряс головой. Вскочил, цепляя ключи от любимого мота, и загрохотал тяжелыми ботами вниз по лестнице. Привычным способом убегая от странного и от реальности.
Огни сливались в реки, реки взрывались фейерверками – асфальт пах жжеными шинами и бензином. Бары пахли алкоголем и сексом, люди пахли жаждой и отчаянием, а Андрей пах бегом.
– Знаешь, мы танцевали с тобою на лун…
– Прикинь, какой я вчера себе «кадиллак» взял...
– Тик-так, тик-так.
– Андрей, Андрей, идем с нами, Андрей, время не ждет!
Бары сменялись барами, люди шли каруселью – и вдруг колеса дробью пронеслись по ступеням подземного перехода.
Андрей вздрогнул.
Он уже не помнил, какой день и какой час шел, – но он слышал блюз, что играл в конце перехода на саксофоне неразличимый в полутьме человек. Инструмент плакал, пронзительно и чисто, звенел высоко и рвал на части и пространство, и струны – и летел над ночным городом последней песней, что слышит человек. Последним вдохом становился для умеющего слышать.
И Андрей вспомнил. Увидел. И прыгнул на железного коня, растворяясь в переплетении улиц. Он знал, к кому спешить. И с кем единственным осталось время пожить.
Не зажигая света, негромко произнес:
– Здравствуй, Жизнь.
Груз почти коснулся деревянных половиц.
– Надеюсь, я не опоздал?
От часов в воздухе поплыла улыбка, танцуя в сиреневых тенях.
– Теперь, Андрей, ты уже никуда не опоздаешь. С возвращением.
Раздался шелест крыльев – так их расправляет птица, взлетая. За ним посыпались стеклянными шариками звуки музыки – прекрасно знакомой и смутно забытой. И тяжелым пульсом раздался непривычно гулкий бой часов.
Автор: Yako Abyss