В экстремальной ситуации человек действует не в соответствии с тем, как он сам о себе представляет, а так, как у него это натренировано, отработано и закреплено в импровизации.
У спортсмена натренирована и отработана спортивная техника.
Которой, впрочем, вполне достаточно, чтобы задушить противника до потери сознания, сломать руку или ногу, нокаутировать.
Т.е., убедительно победить противника, приведя его в абсолютно недееспособное положение.
Более того, в таких спортивных единоборствах, как ММА, иногда только вмешательство рефери спасает проигравшему не только здоровье, но и жизнь.
Мне это, как врачу Союза ММА России, работающему в ринге или клетке, это очень хорошо известно.
Ну и как будет действовать в экстремальной ситуации спортсмен. Да точно также, как и в спорте.
Причём, чем спорт жёстче, тем более привычно он будет справляться с ситуацией.
Он знает, что такое адреналин, и как действовать в ситуации, когда в голову летят руки и ноги, а противник пытается лишить всяческой способности к действиям и дальнейшему сопротивлению.
Скорее всего спортсмен на автоматизме применит свои спортивные приёмы.
И с большой долей вероятности, если эти приемы возымеют своё действие, то эффект будет такой же, как и в спортивном состязании - нокаут, удушение, перелом, вывих, а может и более плачевный, т.к. не будет того, кто сможет вовремя всё это остановить.
Вернёмся к самой первой сентенции этой статьи.
Спортсмен будет действовать не в соответствии с тем, как это себе представляет, а с тем, что и как у него наработано. Как это будет выглядеть и каковы могут быть последствия, я описал выше.
Что же касается тех, кто занимаясь традиционными видами боевых искусств, не оттачивая мастерство в свободных спаррингах, претендуют на то, что все их наработки смогут быть реализованы в экстремальной ситуации.
Но это понимание базируется только на собственных представлениях о самих себе. Потому что откуда взяться наработкам и автоматизмам.
Нет, автоматизмы есть, но все они нарабатываются только в обусловленных заданиях. Такие навыки и техники хороши, если регулярно применять их в свободных спаррингах. Но если такой практики нет, то шансы на успех могут появится только в поединке с заведомо более слабым противником.
Фантазии о чудодейственных приёмах, основанных на ударах по глазам, кадыкам и гениталиям окажутся несостоятельными, если такие приёмы не практикуются в спарринге.
К слову сказать, такие практики возможны в специальной экипировке - забрала с защитой глаз и горла, бандажи в промежность.
Но я никогда не видел, чтобы ортодоксы тренировались подобным образом.
Да, было время, когда занятия в ортодоксальных школах давали тотальное преимущество, но современный контактный спорт настолько далеко шагнул вперёд, что методики подготовки, техника, богатство арсенала, дух противоборства и экстремальность в нём на уровне гораздо более высоком, чем в школах ортодоксального и традиционного каратэ, в которых дух реального противоборства выхолощен.
Современные ортодоксальные школы весьма опасны для тех, кто далёк от боевых искусств, но они ещё более они опасны для тех, кто опирается только на представления о себе, а не на реальные навыки свободного спарринга.
Мастер пулевой стрельбы может сколь угодно много, долго и метко стрелять по мишеням в стандартных положениях, имея самое лучшее в мире оружие и патроны, но это не даст решающего перевеса перед мастером прикладной стрельбы, имеющим стрелять в перемещении по движущимся мишеням в самых разных условиях и из разных положений.
Занятия ортодоксальными направлениями могут быть весьма полезны в практическом плане только при одном условии - адепты традиционных и ортодоксальных стилей должны отдавать себе отчёт в том, что реальная эффективность бойца в экстремальной ситуации базируется не на его собственных представлениях о себе, а на автоматизмах и рефлексах, отточенных в свободных импровизациях...
© Михаил Шилов (malleus maximus)
Мастер Спорта России, 5 DAN Karate WFF
Тренер по ММА
Врач: ортопед-травматолог,
хирург, мануальный терапевт
