Владимир Мазурин специально для "Строительной России"
С начала 1990-х годов рынок строительных услуг малого и среднего бизнеса развивался в невиданных ранее условиях свободного предпринимательства. Причём свободного в самом широком смысле этого слова.
Перестали работать прежние законы ценообразования и на повестке дня появилась свобода договора. На практике это означало, что цена за одну и ту же работу могла значительно различаться в зависимости от обстоятельств заказчика и потенциального подрядчика. Как я уже отмечал в предыдущей статье, потенциальной работы для строителей было на тот момент очень много. Основные клиенты- стремительно развивающееся предпринимательство и в одночасье разбогатевшие частные лица, активно преобразующие (реконструирующие) попадавшую к ним в руки недвижимость. Заказы сами шли, клиент платил практически не торгуясь, часто наличными. Деньги готовы были давать вперёд. Умоляли лишь об одном – стройте!
Особо ценились крепкие коллективы (бригады) профессионалов, покинувших на волне всеобщего хаоса «лоно» советских организаций со «своим» инструментом, оборудованием и связями, готовые работать на «своём» материале, не считаясь ни с продолжительностью рабочего дня, ни с отсутствием полноценной проектной документации.
Время первых строительных кооперативов - это бесконечное число переформатирований в руководстве когда-то дружных и единых в желании заработать коллективов. Это первые серьёзные деньги и первые сакральные жертвы доверчивости, так свойственной советскому человеку, не понимавшему важности юридически грамотного ведения бизнеса и позиционирования в нём своих интересов.
Впрочем, и грамотное оформление деловых отношений не давало гарантий от неприятностей. Появились структуры, помогавшие не только «достать» необходимые для строительства материалы, но и желающие контролировать прибыль строительных организаций, а также влиять на принятие решений через своих людей в руководстве компаний. И это была колоссальная проблема. Просто для понимания читателей: когда в 1993 году выпуск нашего курса собирался через 10 лет после окончания института, во время официальной её части был зачитан список ушедших из жизни по различным причинам, связанным с их коммерческой деятельностью.
Если в капитальном строительстве, что вёл в основном средний бизнес, коммерческий успех и стабильность зависели от профессиональных кадров, наличия техники и связей, то в сегменте малого бизнеса, ориентированного на ремонт и отделку внутренних помещений, лидерами стали совершенно другие люди. Бывшие советские граждане даже не представляли себе, насколько в СССР культура и технологии труда, а также применяемые материалы отделки, отставали от стандартов «запада». Тогда и появилось новое и модное слово – «евроремонт». Заслуженными флагманами этого сегмента деятельности в Москве стали бригады из Югославии («юги»). Опять-таки, для понимания тогдашней дремучести, в которой мы пребывали, расскажу один небольшой случай из практики, участником которого я стал.
Наша фирма получила субподряд на отделочные работы при реконструкции помещений под нужды банка. Помимо понятных позиций по отделке, в смете присутствовала строка: оклейка стен «рогожкой» и их окраска в 2 слоя. Недолго думая, была приобретена и раскроена партия рогожных мешков. Ткань, как смогли, приклеили на разведённый клей ПВА к стенам и покрасили. Вы бы видели и слышали на следующий день глаза заказчика работ, его безумный хохот и крики!
Вот так и учились работать. И не только быстро научились, но скоро ни в чём не уступали своим учителям. Спустя всего 5 лет уровень и класс московских отделочников превзошел все разумные границы требований «евроремонта», что само по себе стало отдельной проблемой при сдаче работ всё более требовательным и «прожженным» клиентам. Всё из-за того, что критериями качества предъявляемых работ обычно становились личные, ничем не подтверждаемые требования заказчика, а не нормативные указания СНиП и СН, которые безнадёжно устарели.
Ещё одна проблема была в готовности многих малых компаний работать на рынке без заключения официального договора, что здорово экономило деньги клиентам, позволяло обойти конкурентов за счет снижения суммы договора, но грозило большими проблемами коммерсантам в случаях нежелания заказчиков честно и сполна расплатиться за выполненную работу в конце, после её приёмки или просто выполнения. Сначала таких проблемных заказчиков было немного, но по мере роста «конкурентной» борьбы их становилось всё больше, что начало приводить к разорению мелких строительных фирм, для которых неполучение денег от одного клиента автоматически означало невозможность работать на объектах других заказчиков.
Кто-то занимал деньги в долг или брал кредит в банке под залог своей квартиры и часто в итоге терял всё, а кто-то просто «исчезал на бескрайних просторах нашей великой Родины» с оставшимися деньгами и оставлял своих партнёров и клиентов наедине с их проблемами. Так постепенно росло взаимное недоверие во взаимоотношениях заказчик-подрядчик, где проигравшей стороной оставался все-таки подрядчик, вынужденный ради выживания бизнеса идти на всё более жесткие условия клиента по уплате работ и требования по срокам их реализации.
Внесло свою лепту и государство. В целях «регулирования правовых отношений и повышения качества услуг в строительстве» было введено обязательное лицензирование любой строительной деятельности. В зависимости от перечня предоставляемых строительной компанией услуг, предприниматель был обязан заплатить государству, а точнее фирме, которая действуя от лица государства, помогала предпринимателям «быстро и без проблем» оформить лицензию.
Конечно, предполагалось, что перед тем, как получить желаемую лицензию, будет проведена надлежащая объективная проверка как квалификации инженерного персонала, так и рабочих, а также имеющейся в организации строительной техники и её состояния. Но на деле всё сразу превратилось в обычную формальность, когда за дополнительные деньги легко выправлялись нужные удостоверения, подтверждалась квалификация ИТР, наличие необходимой ремонтной и производственной базы и многое другое. Можно сказать, появился новый вид обязательного налога, своеобразный пропуск для допуска строительных фирм к аукционам и тендерам, но не более.
Кроме того, появилась новая проблема: нездоровая конкуренция и падение расценок. На рынке строительных отделочных услуг массово начали появляться бригады из Молдавии, Украины, Белоруссии, Узбекистана…На площадках капитального строительства трудовые мигранты появились ещё раньше, готовые работать за любые деньги. Многие из них до приезда в Москву к строительству отношения никогда не имели и часто выполняли работу даже не понимая, что делают брак.
Высококвалифицированный труд кадровых рабочих становился экономически невыгоден и дело тут не только в экономике. Мигранты не требовали официального трудоустройства (экономия на налогах), могли работать, месяцами не выходя за границы объекта, были абсолютно управляемыми и социально незащищенными. Их можно было «подкармливать» небольшими авансами, а в результате вообще ничего не заплатить, выгнать и тут же набрать следующих. Даже объяснений никаких не требовалось: эти рабочие боялись попадания в милицию больше, чем возможности остаться без основной части зарплаты. Зато владельцы таких участников «рынка» могли на торгах с заказчиком значительно снижать цену на услуги и при этом оставаться с прибылью.
На фоне всё более проявляющегося дефицита работы образовался новый вид коммерческой деятельности – посредничество в целях получения столь желаемого подряда. Вариантов множество: от протекции или адресной рекомендации в лице сотрудника фирмы по работе с недвижимостью или службы заказчика до появления целых контор, гарантирующих своим клиентам победу в аукционах и торгах. Всё удовольствие – за известный процент от суммы предполагаемого договора. Но деньги – вперёд. Многие шли на подобные сделки, осознавая весь риск и судебную бесперспективность, но что делать!
Наконец, сформировался класс наиболее удачливых бизнесменов, назвавшихся генподрядчиками. Это те, кто сумел установить крепкие контакты с реальными крупными заказчиками и представлял их интересы. Зачастую практически не имея собственных реальных производственных мощностей, но зато юридически полностью «прикрытые» допусками и лицензиями, эти господа начали на собственных условиях (необсуждаемый договор между генподрядчиком и подрядчиком) и исключительно в собственных интересах проводить тендеры.
Поверьте: если бы такие генподрядчики выполняли возложенные на них обязанности по подготовке объекта к строительству и грамотно формировали команду подрядчиков, способных и заинтересованных выполнить объём работ качественно и в срок, я бы ни слова «против» здесь не написал. Но вся проблема в том, что таки генподрядчики ощущали себя настоящими хозяевами денег и делали всё возможное для того, чтобы реальные работы выполнялись подрядчиками насколько возможно дешевле (следовательно - некачественно), а это в свою очередь, открывало безграничные возможности для последующий спекуляций, манипуляций и злоупотреблений...
Читать: Система тендерных торгов ведет к упадку и разорению: а как было в СССР?