Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мир на чужой стороне

Безумный алмаз

Трудно представить радость человека,  прослушавшего сообщение о том, что у пациента наблюдаются инсульт, потеря сознания, паралич тела и агональное дыхание Чейна — Стокса.
   Но в контексте новейшей истории такие эпизоды далеко не редкость. И сосед-лимитчик Толик из фильма «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» лишнее тому подтверждение.    В начале марта 1953 года папа лежал в больнице с крупозным воспалением легких. И лечила его молодая женщина интересной наружности, но важнее, блестящего ума и широчайшей эрудиции. Эти эпитеты отец с удовольствием повторял всякий раз, когда вспоминал учебу в Пермском государственном университете и свою болезнь.
   Тогда, четвертого марта, на его вопрос "есть-ли надежда", интересная наружность, ум и эрудиция весело ответили  - никакой, после чего папа резко пошел на поправку.
   Собственно, это история  о тернистых путях познания.
   Мартин, ненаглядный наш, Хайдеггер утверждал, что есть два вида мышления, причем существован
https://vlad_heljam.artstation.com/projects/oOXlrO
https://vlad_heljam.artstation.com/projects/oOXlrO

Трудно представить радость человека,  прослушавшего сообщение о том, что у пациента наблюдаются инсульт, потеря сознания, паралич тела и агональное дыхание Чейна — Стокса.
   Но в контексте новейшей истории такие эпизоды далеко не редкость. И сосед-лимитчик Толик из фильма «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» лишнее тому подтверждение.

   В начале марта 1953 года папа лежал в больнице с крупозным воспалением легких. И лечила его молодая женщина интересной наружности, но важнее, блестящего ума и широчайшей эрудиции. Эти эпитеты отец с удовольствием повторял всякий раз, когда вспоминал учебу в Пермском государственном университете и свою болезнь.
   Тогда, четвертого марта, на его вопрос "есть-ли надежда", интересная наружность, ум и эрудиция весело ответили  - никакой, после чего папа резко пошел на поправку.
   Собственно, это история  о тернистых путях познания.
   Мартин, ненаглядный наш, Хайдеггер утверждал, что есть два вида мышления, причем существование каждого из них оправдано и необходимо для определенных целей: вычисляющее мышление и осмысляющее раздумье.

   На юридическом потоке вместе с папой училась парочка веселых выпивох. Толик и Славик.
   Однажды под новый год, за неимением денег, но снедаемые пагубной тягой, они решились на благородную кражу.
   У Славиковой бабули, дворянского рода, от старого времени чудом уцелели  бриллиантовые сережки. Их-то и решено было изъять, продать и пропить.
   Ну, чтоб торжество справедливости восстановить.
   Когда украшения оказались в руках, выполз червь сомнения. Точно-ли бриллианты? Может, подделка, страза, стекло.
   И тут умники вспомнили курс школьной физики.

   Если бриллиант подлинный, то есть, сделан из алмаза, который является самым крепким на земле железом, останется целым после удара молотком, если разобьется - подделка.
  Знание - сила, всяк сущий язык разумеет эту максиму. Но вот сила, взятая сама по  себе, содержит ли в своей природе знание, позволяющее применять ее разумным образом. Вопрос, который до конца не разрешен на философских форумах Нижней Саксонии, Силезии и Богемии по сей день.
  Сказано - сделано. Нашли молоток, стукнули - в порошок, вторую -  в пыль.

  Не получилось, бывает. Пришлось отыскивать горючее другим путем. А отыскав, заправившись и придя в общежитие к друзьям с физфака, герои, весело хохоча, поделились результатами  кристаллографических испытаний.
  Мол, при царе-батюшке простого человека дурили безбожно - вместо бриллиантов стекло впаривали, сволочи. Благо, они со Славиком не лыком шиты, додумались проверить. А так-бы их прямо в скупке и повязали.
  Надо сказать, здание общежития для студентов-физиков устояло, в отличии от самих студентов, которые надолго застряли в припадке гомерического удушья.